• Число посещений :
  • 1766
  • 25/2/2012
  • Дата :

Добро и зло. Роль Сатаны (часть 1)

добро и зло. роль сатаны

Один из самых поразительных аспектов исламской мистической психологии - суфийская трактовка фигуры Сатаны (Иблиса), силы зла. Сатане, который, как можно понять из Корана, является падшим ангелом или созданным из пламени джинном, отводится доминирующая роль в коранической истории сотворения мира (Коран 2:28––34). Некоторые мистики полагали, что Сатана был наставником ангелов - в таком качестве он предстает, например, в одной мусульманской поэме на языке бенгали, написанной в начале XVII в. (Иблиснаме Саййида Султана). Автор утверждает, что ангелы получили повеление воздавать почести Иблису уже после того, как Бог его проклял, - поскольку раньше он был их наставником, а всякий ученик должен почитать своего шейха и повиноваться ему, пусть даже этот шейх - истинный Сатана.

Согласно известному хадису, Сатана пребывает в крови детей Адама, а потому его иногда отождествляют с нафс, низшим началом в человеке, «плотью». Тем не менее в истории ислама Сатане никогда не приписывалась абсолютная власть над людьми: он может лгать им, соблазнять их, как соблазнил Адама, но люди способны противостоять его козням (у Икбала Сатана сокрушенно жалуется, что ему слишком легко соблазнять людей).

Иблис никогда не воспринимался мусульманами как «абсолютное зло»; он - творение Божье и, следовательно, полезное орудие в Его руках.

В некоторых мистических кругах даже предпринимались попытки в какой-то мере реабилитировать Сатану. По-видимому, эта идея впервые была сформулирована Халладжем: Сатана хвастается, что служил Богу тысячи лет еще до сотворения Адама, и гордится, что создан из пламени, поэтому он нарушает повеление Бога и отказывается пасть ниц перед недавно созданным из глины Адамом. Халладж признает только двух истинных монотеистов в этом мире - Мухаммада и Сатану; но Мухаммад -хранитель Божественной милости, в то время как Иблис - хранитель Божественного гнева. По теории Халладжа, «Сатана становится большим монотеистом, чем Сам Бог» (Ritter, 538). Поскольку извечная воля Бога заключается в том, что должно почитать только Его Самого и никого другого, Сатана отказывается пасть ниц перед тварным существом, несмотря на ясно выраженное Божественное повеление. В знаменитом стихотворении Халладжа Сатана говорит:

«Мой бунт провозглашает Твою святость!» Иблису пришлось выбирать между Божественной волей и Божественным приказом.

Сатана был брошен в воду, его руки были связаны за спиной,

И Он сказал ему: «Остерегись, как бы тебе не промокнуть».

Это трагическое положение Сатаны вызвало сочувствие некоторых поэтов, усмотревших в его судьбе прообраз трудного пути человека в этом мире. Самые прекрасные из написанных на эту тему поэтических сочинений принадлежат Сана’и (Сана’и Диван, 871) - это первая великая «жалоба Сатаны», в которой падший ангел, чье «сердце было гнездом Симурга любви», сокрушается о кознях Бога. Бог от века решил проклясть Сатану и сделал Адама орудием своего замысла:

Он поставил скрытую ловушку на моем пути -

Адам был зерном в кольце этой ловушки.

Он хотел отметить меня клеймом проклятия -

Он сделал то, что хотел, и созданный из глины Адам был лишь предлогом.

Сатана наверняка прочитал на предвечных скрижалях, что одно существо будет проклято Богом, но как мог он, обладатель несметных сокровищ покорности, предположить, что речь идет именно о нем?

Трудно найти поэтические произведения, в которых трагическое величие Иблиса было бы обрисовано лучше, чем в этой малоизвестной газели учителя из Газны.

Возможно, на мысль Сана’и оказал влияние его старший современник Ахмад Газали (ум. 1126), один из наиболее известных поборников реабилитации Сатаны, осмелившийся сказать: «Тот, кто не учитсятаухиду у Сатаны, - неверный». Это замечание всегда вызывало ярость мусульман-традиционалистов, но его отзвуки можно обнаружить во многих более поздних суфийских сочинениях. ‘Аттар, например, вслед за Газали, видит в Иблисе совершенного монотеиста и любящего, который, неся на себе Божье проклятие, воспринимает его как почетное одеяние и восклицает в истинно Халладжевом духе: «Для меня в тысячу раз дороже быть проклятым Тобою, нежели отвернуться от Тебя и обратиться к чему-либо другому». У ‘Аттара Иблис становится образцом совершенного любящего, покорного любому желанию Возлюбленного и предпочитающего вечное разделение по Его воле единению, по которому он томится. Несколько веков спустя Сармад, обратившийся в суфизм иудей (казнен 1661), шокировал мусульман-традиционалистов Могольской Индии четверостишием, в котором призывал людей подражать Сатане:

Идите, учитесь у Сатаны служению:

Выбирайте одну киблу и не поклоняйтесь ничему иному (Армаган, 238).

Даже поэзия мистика XVIII в. Шаха Абдул Латифа, жившего в отдаленной провинции Синд, призывает читателя восхищаться Иблисом как истинным любящим и следовать его примеру - эти стихи изрядно озадачивали комментаторов.

Однако другие мистики усматривали в отказе Иблиса пасть ниц перед Адамом не только акт неповиновения (послуживший прообразом всех актов неповиновения в мире), но и недостаток любви. Иблис был, как неоднократно утверждал Руми, одноглазым: он видел только созданную из праха форму Адама и хвастался своим превосходством над ним, поскольку огонь выше глины. Но он проглядел то решающее обстоятельство, что Господь вдохнул в человека Свое дыхание и сотворил его по Своему подобию (Маснави, 4:1617). Для Руми (Маснави, 4: 1402), а вслед за ним и для Икбала Сатана -олицетворение «одноглазого» интеллектуализма, лишенного той Божественной любви, которая есть наследие Адама. Сатана становится трагической фигурой: потерянный, утративший надежду и одинокий, он порой представлялся мистикам в печальном обличье или наигрывающим грустные мелодии разлуки. В

наши дни разнообразные аспекты образа Иблиса, разрабатывавшегося суфиями на протяжении веков, получили трактовку в творчестве Мухаммада Икбала, который создал свое многокрасочное и совершенно нетрадиционное изображение этого персонажа.

Икбал видит в Сатане одновременно любящего и интеллектуала, монотеиста и духа зла, который жаждет быть побежденным Совершенным Человеком (верным хадису: «Мой шайтан стал мусульманином») и быть сломленным, чтобы обрести спасение. Так он в конце концов склонится перед человеком, который окажется сильнее его. С другой стороны, в произведениях Икбала встречается и более традиционный образ Сатаны -соблазнителя, материалиста и разрушителя.

 

Добро и зло. Роль Сатаны (часть 2)

 

Аннемари Шиммель

Из кн. «Мир исламского мистицизма»


Несчастный исход

Школа суфизма и религиозного мистицизма в Иране-1

Школа суфизма и религиозного мистицизма в Иране-2

Школа суфизма и религиозного мистицизма в Иране-3

Школа суфизма и религиозного мистицизма в Иране-4

Школа суфизма и религиозного мистицизма в Иране-5 

  • Печать

    Отправить друзьям

    Мнения (0)

    Мнения