• Число посещений :
  • 854
  • 21/11/2011
  • Дата :

Племенная злобность и жажда мести

ашура

Шаг за Шагом с восстанием имама Хусейна (часть 5)

"И если он умрет или погублен будет,

Ужель вы обратитесь вспять?" (Коран. 3:144)

 

Как наш взгляд на восстание имама Хусейна (ДБМ)?

Анализ событий 61-ого года хиджры

Как поступили люди Куфы с внуком Пророка (ДБАР)?!

Участники собрания в Сакифе - истинные убийцы имама Хусейна в Кербале

Общеизвестно, что ислам возник в г. Мекке, одном из больших городов Аравийского полуострова. Возможно, до этого вы уже читали какую-нибудь книгу или статью о географическом, политическом положении или природе Аравийского полуострова. Но если такая возможность пока еще вам не представилась, то хотя бы один раз посмотрите на карте месторасположение этой территории.

Аравийский полуостров, или полуостров Арабистан, является местом жарких пустынь, оголенных гор, приобретших своеобразный цвет вследствие действия жгучих солнечных лучей. Северная часть этой земли -пустыня Нефуд, соединяющаяся с Сирийской пустыней. В северо-восточной части находится пустыня Дехна, которая продолжается до пустыни Руб-эль-Хали. Руб-эль-Хали, которую иногда также называют Дехна, лежит между г.Недждом и ал-Ихсой, т.е. расположена в юго-восточной части Аравийского полуострова. Эта обширная пустыня и в наши дни остается почти безлюдной.

Только в южной части полуострова выпадают скудные и нерегулярные дожди, и то лишь зимой и в начале весны. Здесь бывает и так, что в течение нескольких лет не выпадают даже небольшие осадки; и бывает так, что выпадают несколько лет подряд ливневые дожди, образуя селевые потоки, которые сметают все, что попадается на пути, погребая это под горами песка.

Дождевая вода, проникая в почву, становится причиной появления воды в разных местах региона. Просачивающаяся на поверхность подпочвенная вода собирается в ямах, и эти водоемы удерживают небольшие семьи, которые живут вблизи этих водяных луж. Желание получить воду, которая является

реальной гарантией жизни, обеспечения травой верблюдов, будучи источником жизни, заставляет кочевников постоянно менять свое местожительство. Результатом этих хлопот и постоянных переселений с одного места на другое стало то, что в большинстве мест этой земли отсутствуют законы и правила, присущие оседлым и городским людям и направленные на улучшение условий жизни. В этих регионах как небольшое сообщество людей, так и большие группы постоянно кочуют с одного места на другое.

В южной части Аравийского полуострова в силу благоприятных естественных условий в этой части полуострова, как и на побережье Красного моря, экономическое положение людей, условия их жизни были более благоприятными, и расселение людей было более плотным.

Естественно, в этих условиях законы и правила правления в городах и селах функционируют в соответствии с требованиями местных условий. В силу инстинкта самосохранения и продолжения жизни люди в этих условиях и в этой атмосфере разделяются на две большие группы:

1) люди, живущие в палатках, т.е. бедуины;

2) городские жители. Этих людей называют также по-другому: находящиеся в состоянии оседлости и кочевники.

Ко времени возникновения ислама абсолютное большинство жителей этой земли составляли люди второй группы. В настоящее время мы можем наблюдать, что в шатре (палатке) шейха имеются современные модели новой техники, аппаратура европейского и американского производства, такая как радиоаппаратура, различные транзисторы и другая современная техника. Бедуины, т.е. люди, живущие в палатках, люди менее воспитанные, они и составляют основной контингент жителей полуострова.

Как известно, бедуин это сын пустыни, он воспитывается под открытым небом и на бескрайних просторах и становится физически здоровым,сильным, свободным, самостоятельным и не связан никакими ограничениями, придуманными городскими жителями, которые создали их для людей своего рода. Бедуина до такой степени не привлекает городская жизнь, что когда он на несколько дней оставляет свою шерстяную накидку и шерстяную палатку и, надев мягкую и красивую одежду, прогуливается по дворцам, говорит: «Нет, мне такая жизнь не нравится, хочу вернуться к своей палаточной жизни и сменить это шелковое платье на грубую накидку». (1)

Живущие в условиях пустыни отдельным коллективом составляют племя, а племя образуется из нескольких связанных между собой родов. У каждого племени есть свой шейх. Шейх - это и правитель, и судья, и законодатель, и главнокомандующий во время войны, и любящий отец своего народа. В таком обществе мнение шейха становится законом, он вершит правосудие, и даже создает убеждения и укрепляет веру. Поэтому шейх должен обладать всеми качествами и достоинствами, которые являются неотъемлемыми признаками человека такого положения, т.е. шейх должен быть храбрым, проницательным, волевым, решительным и великодушным. Обычно именно великодушие проявляется у шейха больше других отличительных свойств, доходя до такой степени, что оно переходит в разряд самопожертвования - самопожертвования, противоречащего логике разума до такой степени, что он готов жертвовать собой не только ради защиты своего народа, но и чтобы защитить того, кто находится под его покровительством, будучи его гостем.(2)

Такие качества, как великодушие, самопожертвование и самоотверженность, которыми обладает шейх, присущи всем бедуинам. Такие качества, как свободолюбие, самостоятельность, чистота души и другие, бедуин приобретает от своего «учителя» -- от бесконечной пустыни с ее спокойной природой и чистым воздухом. Это является одной стороной духовного состояния таких людей.

Другую сторону [характера] этого спокойного и самоотверженного народа мы можем наблюдать, когда он неожиданно вспыхивает от обиды на другого и приходит в ярость, и тогда, лелея в себе чувство мести, встает против другого и начинает войну и готов либо одержать победу над своим соперником, либо погибнуть. Причиной такого столкновения может стать, например, то, что верблюд какого-то племен без разрешения пасется на пастбище его племени. Такой поступок считается оскорблением, как для племени, так и для самого бедуина. И не пройдет много времени, как начнется война, но не на день или два, не на неделю, не на месяц или год, а на сорок лет. В течение этих сорока лет беспощадно убиваются тысячи - стар и млад, девочки и мальчики и даже кошки и собаки, - не понимающие, что происходит и почему все это происходит. Более удивительным является то, что в честь таких войн сочиняются эпические поэмы, касыды и другие поэтические произведения.

Дети и молодежь заучивают эти стихи наизусть, и они передаются от поколения к другому. Мы также можем видеть, что бедуин совершает удивительные поступки. Например, случается так, что группа людей сидит где-то - беседуют, смеются и проводят время в спокойной эмоциональной обстановке; и вдруг кто-то из сидящих, вспомнив какой-то стих или цитату, преднамеренно или без умысла декламирует этот стих или цитату. В ту же минуту после произнесения этого стиха или цитаты эта группа поднимается друг против друга, ибо данный стих или цитата задевают честь племени или же делает его предметом насмешки, когда член этого племени сидит в кругу других. Эти качества -дух соперничества, честолюбие, нежелание признать себя ниже других, способность вспыхивать как молния, бушевать как гроза являются другой стороной духовного облика бедуина, взявшего все это от

бурной, пестрой и изменчивой природы Аравии. Нужно отметить, что «сын пустыни» наделен двумя дарами:

1) героизм, любовь, бесконечная самоотверженность;

2) гневливость и крайняя злопамятность.

Когда ислам мало-помалу распространился, нашел своих последователей и мусульмане переехали из Мекки в Медину и освободились от зла своих врагов и племена одно за другим приняли мусульманство, пророк ислама -да будет над ним мир - первым делом на пути развития ислама запретил эти два отрицательных качества бедуина. Исходя из чистоты души, искренности, самоотверженности, он создал

братское исламское отношение между этими людьми. После этого между этими людьми возникла такая сплоченность, которую комментаторы девятого стиха суры «Переселение» описывают так: «В день распределения трофеев, взятых из племени Бани Назир, Пророк, обратившись к своим сподвижникам, сказал: "Если вы хотите, сделайте мухаджиров соучастни- ками в распределении трофеев, а если нет, то вы можете взять все себе". В ответ сподвижники Пророка ответили: "Мы не только трофеи разделим между собой, но и свои дома и имущество разделим с ними"». О причине ниспослания этого аята высказывались и другие мнения, которые предают одну истину, а именно: мусульмане равны между собой; более того, следует считать каждого мусульманина выше самого себя. Такое братство сохранялось между мусульманами долгие годы после Пророка. К примеру, халиф Омар, распределяя долю от трофеев Шама, обратился в Билалу, который приехал в Шам для войны за веру, и сказал: «Билал! Кому ты отдашь свою долю?» Билал в ответ сказал: «Отдам свою долю Абу Рувайхе, которого Пророк сделал моим братом».(3)

Другое качество пустынного духа - то есть грубость и упрямство - образовало дух борьбы и войны за веру, с тем чтобы кровопролитие, которое было напрасным ради сохранения верблюда и пастбища, совершалось ради Бога и во имя религии. Эти качества дали знать мусульманину, что на поле битвы есть два пути и оба они завершаются в его пользу: если будут убиты, то попадут в рай, а если убивают, то приобретают добычу.

Кроме того, пророк ислама с целью полного искоренения чувства племенной мести, которое пустило свои корни в сердцах людей во время джахилии в прощальном обращении сказал: «О люди, любая кровь, пролитая во время джахилии, не считается [преступлением], и первая кровь, которую не видя считаю преступлением, есть кровь Рабий ибн Харриса ибн Абулмоталеба».(4)

Дело в том, что этот Рабиа был вскормлен молоком кормилицы из БаниЛайс и, согласно племенным обычаям, считался членом этого племени. Однако люди из БаниХузайл убили Рабиу. С того дня, когда Пророк послал в Медину группу воинов для борьбы против язычников, и до того дня, когда Мекка полностью подчинилась, мусульмане, которым приходилось на своей земле бороться против арабов и убивать их, знали, что хотя те и являются арабами, они не мусульмане.

После Пророка, во времена правления Абу Бакра, Омара и Османа, то есть в течение четверти века, арабы, мы видим, ради распространения и развития ислама воевали с немусульманами и неарабами за пределами Аравийского полуострова. В эти годы война внутри Аравии и между самими арабами навсегда была прекращена. Однако в тридцать пятый год хиджры, когда Талха и Зубейр отделились от Али и вывезли Айшу в Басру, сделав поводом своего поступка отмщение за кровь Османа, война вспыхнула вновь, и листы книги жизни арабов столкнулись друг с другом и се страницы вернулись вспять. Разразилась на земле арабов война, подобной которой не было вот уже четверть века. В этом противоборстве не только араб встал против араба, но мусульманин встал против мусульманина.

В первый день войны, когда эта новая страница [жизни] открылась перед ними, они смотрели на нее с сомнением и нерешительностью. Однако прошло немного времени, и они заметили, что олицетворяют собой историю одной эпохи. Однако если бы это поколение или большинство его представителей сохранили в своей памяти то, чему учит их религия, и воевали бы со спокойствием и уверенностью, как воевали соратники Пророка рядом с ним, или же хотя бы полностью подчинялись бы имаму и главнокомандующему, то, возможно, они могли бы избежать этой опасной бездны. Но, как мы видим в предыдущих главах, в верованиях и убеждениях людей также образовались трещины, которые усугубляли проблемы, стоящие перед людьми. Для многих воинов Али, которые принимали участи в битвах при Джамале и Сиффине, и особенно в битве при Джамале, где жена Пророка Айша была командующей, невозможно было оценивать события по той логике, к которой они привыкли. Для нас сегодня, когда изучаем эти события, является обычным делом знать, что подавление восставших против

правительства, так же как и джихад против внешних врагов, которые подвергают опасности существование ислама, тоже является необходимостью. Однако люди той эпохи или большинство из них не были в состоянии воспринимать эту действительность. Признаки этой несостоятельности мы видим после завершения войны при Джамале, когда Али, обращаясь к людям, говорил: «Не берите ничего из имущества этих убитых людей! » Однако группа людей, возразив, сказала: «Каким образом кровь этих людей для нас является дозволенной, а их имущество - нет?» Воины-победители ожидали, что добыча, взятая от убитых, будет распределена между ними, как это имело место в предыдущих битвах. Но когда Али сказал: «Идите позаботьтесь о своих раненых», то они ответили: «Мы пришли получить свою добычу, а не слушать наставления». Али сказал им: «Эти убитые занимались куплей-продажей и наживали свое имущество согласно заповедям мусульманства, а также брали в жены согласно положениям мусульманской веры, когда же они выступили против своего имама, нашей задачей было поставить их на место. Но в силу того, что они являются мусульманами, их имущество является имуществом их наследников». Конечно, люди не могли воспринять такую беспрецедентную для них логику. Али, для того чтобы убедить этих воинов, обращаясь к ним, сказал: «О люди, если решено, что жен этих убитых и покоренных людей надо взять в плен, то скажите, долей кого из вас является Айша?» Тут-то они вынуждены были послушаться. Но, как кажется, эти люди не были в состоянии понять искомой цели; единственное, что они поняли, это то, что эта война не подобна предыдущим. И возникло у них в душе такое сомнение: если эти люди были мусульманами, то почему мы их убили? И, возможно, впервые почувствовали, что с мусульманином также допустимо воевать и убить его. В результате этого заповедь не убивать мусульманина в их глазах утратила свою значимость. Впервые после распространения ислама араб противостоял арабу. Несмотря на все это, когда Басра во время битвы при

Джамале потерпела поражение, жители Куфы восторжествовали, и эта победа подготовила их для участия в битве при Сиффине. Что касается битвы при Нахраване, то с одной стороны, все отделившиеся от общины были благочестивыми мусульманами и почитателями Корана, и, согласно высказыванию Малека, они были всем известные люди; с другой стороны, когда они противостояли друг другу, куфиец убивал куфийца и басриец-басрийца. Другими словами, этой битвы было достаточно, чтобы реанимировать память времен джахилии в сердцах невежественных людей.

Далее Али сказал: «Мы, сопровождая Пророка, вынимали против своих противников свои сабли и без колебания убивали их, ибо мы тогда подчинялись Богу».

Он был мусульманином, который постиг истинную сущность религии, и желал, чтобы и его сподвижники также проникли в истинную сущность религии. Он тогда наблюдал, что вред, наносимый внутренним упрямством и мятежностью, угрожающими мощи халифа и безопасности мусульман, не менее опасен, чем вред, наносимый в результате внешнего вооруженного вмешательства. Однако люди его свиты не знали эту истину, ибо большинство из поколения тех, кто находился в подчинении у Али, сколько они себя помнили, всегда наблюдали, что когда отец отправляется на поле битвы и воюет с чужеземцами, возвращаясь домой, обязательно с собой привозит какую-то добычу, т.е. он в войне не видел ничего, кроме убийства чужеземцев и обретения трофея; для него понятия центральной власти и единства мощи были чуждыми, ибо в это время прежде чем связать свою судьбу с исламом он был связан с каким-то племенем.

Необходимо отметить, что среди воинов Али были и такие люди, которые могли хорошо понять происходящее; в том же случае если они, предположим, не были способны понять обстановку, они, однако, знали, что в такой обстановке необходимо следовать и подчиняться своему имаму;(5) но таких людей по сравнению с другими, не имевшими такого понимания, было мало. Первая группа, так же как и их руководитель, испытывала боль и страдания. И последним желанием соратников Пророка -да будет над ним мир - было, чтобы послали их на поле сражения, с тем чтобы получить награду за мученическую смерть за веру. Если до начала войны при Джамале кто-то из какой-то семьи погибал в священной борьбе за веру, то его семья не роптала и гордилась тем, что выпала ему честь погибнуть за Бога. После

битвы в Оходе Пророк встретился с одной женщиной из числа ансаров,(6) отец и муж которой были убиты во время боя. Когда люди выразили ей соболезнование, то она сказала: «Скажите мне, в каком состоянии находится Пророк?» Ей ответили: «Слава Аллаху, он находится в полном здравии». Она попросила: «Вы покажите его мне». И когда она увидела Пророка, сказала: «Когда ты в полном здравии, можно перенести любое несчастье».(7) Но после битвы при Джамале, когда Али направился в дом Абдаллы Халафа Хузаи, чтобы выразить соболезнование, его жена Сафийа, дочь Хариса Амири, встав перед «халифом времени», сказала: «О Али! О убийца друзей и повергающий людей в страдание и растерянность! Да сделает Бог твоих детей сиротами, как ты сделал сиротами детей Абдаллы». Эта женщина не думала или не могла понять, что имам мусульман (т.е. Али) ничего не мог сделать против того, что случилось. Он (Али) не из-за своего гнева или стремления сохранить свой пост погубил ее мужа и других людей, он все это делал ради исполнения божеской воли; и ее муж и подобные ему, которые пали на поле боя, не только нарушили свой обет перед своим имамом, но и подвергли опасности всю область распространения ислама, и поскольку мирным путем не хотели возвращаться, то, согласно повелению Корана, их следовало принудительно вернуть в ряды мусульман. Конечно, нет сомнения в том, что эта женщина (т.е. Сафийа) не была единственной, кто после войны встал перед руководителем мусульман (т.е. Али) и выразил свое недовольство. Были и другие мужчины и женщины, которые думали, что Али совершил в отношении их несправедливость. Но Али с присущим ему великодушием не взял во внимание сказанное женщиной и ничего ей не ответил, ибо знал, что женщина не понимает, почему ее муж был убит.

В битве при Джамале куфийцы противостояли басрийцам; и поскольку, как мы отметили, большинство людей в Куфе составляли йеменцы, а в Басре - музарийцы, то можно сказать, что в битве при Джамале йеменец противостоял музарийцу.

Однако не прошло много времени, как начались новые битвы - сначала при Сиффине, а затем с хавариджами. В этих битвах племенной фанатизм проявился в другой окраске, т.е. не только йеменцы противостояли музарийцам, более того - эти две группы разделились на две части: одни стали приверженцами Али, а другие - Османа, тем самым, встав одни против других. Йеменец из Басры противостоял йеменцу из Куфы и Шама, и музариец из Шама противостоял музарийцу из Басры. Известно, что во время этих родовых перетасовок между йеменцами и музарийцами йеменцы шли по правильному пути, ибо считали воплощением родового фанатизма курайшитов, которые пытались уничтожить ислам. Йеменцы, узнав, что Му'авийа хочет при помощи курайшитов возобновить родовое правление времен джахилии, остались верными семейству Пророка; и подобно тому, как их отцы поднимались в свое время на поддержку Мухаммада, с тем чтобы захватить Мекку и одержать победу над курайшитами, точно так же их сыновья встали в поддержку Али, чтобы одержать победу над Муавией.

В битве при Сиффине, которую называют войной между йеменцами, т.е. Ансарами, и курайшитами, т.е. мухаджирами, один йеменец во время перипетий войны сказал: «О люди! Кто из вас для удовлетворения воли Аллаха желает пойти под копья? Клянусь Богу, в руках которого находится моя жизнь, сегодня мы воюем с вами (т.е. с курайшитами) ради понятия первосмысла Корана (та'вил), подобно тому, как в предыдущие годы воевали ради его ниспослания». Мы воевали против вас из-за ниспослания Корана.

Сегодня мы с вами воюем ради понятия первосмысла Корана. Чем более затяжной характер приобретали войны, тем больше проявлялись апатия и упадок духа у воинов. Дело дошло до такой точки, что люди мало- помалу стали обижаться на Али, ибо, к большому сожалению, большинство людей были лишены понимания сильной и правильной логики. Отражение и след этих обид мы видим в его проповедях-жалобах, произнесенных после битвы при Сиффине. В результате схваток араба с арабом на полях сражений сильное стремление к джихаду потеряло свой смысл. Мы в Коране находим аят, который ниспослан в связи с битвой под Табуком.(8)

Мусульмане в сражении под Табуком не располагали достаточным военным снаряжением, и когда группа людей подошла к Мухаммаду, чтобы он снабдил их необходимым вооружением, с тем чтобы отправиться на битву, он им сказал: «Я ничем не располагаю», и люди, плача, ушли от Пророка. В двенадцатый год хиджры, когда Абу Бакр сделал Халида ибн Валида своим вербовщиком для нападения на Ирак, в короткий срок было собрано восемнадцать тысяч воинов. И напротив, по прошествии менее чем четверти

века после этого события, когда имам мусульман (т.е. Али) призывал людей к джихаду против тиранического правления Му'авии, когда он поднимал людей против грабителей и мародеров из Шама, бесчинствующих в Ираке, эти люди проявляют меньше активности. Мувийа послал сына Артата на земли Ирака и Хиджаза и дал ему такое приказание относительно приверженцев Али шиитов: любого, кого увидишь, будь то дети или женщины, убивай. Басир направился в Мекку и Йемен; разрушив эти города,

он сжег все, убил множество людей. Когда Басир добрался до Йемена, то его наместник Абдалла убежал оттуда. Басир собственноручно убил двух малолетних его сыновей.(9) Некоторые сообщают, что эти два сына Абдаллы жили с одним человеком из племени капана в пустыне и когда Басир хотел убить их, этот человек воспрепятствовал и сказал: «Если хочешь убить этих детей, то убей сначала меня! » Басир так и сделал, т.е. убил его.

Одна женщина из Бани Канан подняла крик и сказала Басиру: «Убил мужчину! Убил малолетних детей! Такие убийства не имели прецедента как во времена джахилии, так и в период ислама. О сын Артата! Правительство, которое занимается только убийством стариков и детей, есть несчастное правительство».(10)

В правление Али, когда согласие и несогласие в отношении его благочестивости и справедливости равнозначны, дело джихада приобретает такой характер, что жена Абдаллы ибн Халафа позволяет себе обходиться со своим имамом так дерзко и нахально; более того, относится непристойно и неучтиво и отрекается от него; правители областей Му'авии совершают набеги и грабежи на землях, подчиненных Али, и его соратники не защищают его, отражая их нападения. Если мы скажем, что в течение этих пятидесяти лет войны, происходившие на полуострове, потеряли свою религиозную окраску и обрели вид межарабских и межплеменных, то это не будет неуместным утверждением. И конечно, естественно, что когда Хусейн - да будет над ним мир - у людей, которые готовились убить его, спросил: «Я не убил никого из вас, не подвергал изменению божественную религию, тогда почему хотите убить меня?», в ответ они якобы сказали: «Из-за ненависти к твоему отцу, которую держали в себе!» Древние историографы не зафиксировали этот ответ, однако его отголосок наблюдается в позднее совершенных убийствах, и сказать такое кажется естественным. По прошествии пятидесяти лет, с одной стороны, было забыто исламское братство, с другой стороны, гнев и мстительность, которые проявлялись в поле джихада за дело Бога, превратились в племенную злобность и жажду мести.

В результате племя хамдан встало против племени ак, канда - против мазджаха и наконец сторонники кахтанцев встали против аднанцев или же Омейяды встали против хашимитов, тая в себе ненависть к ним.

Источник: Книга "ЖИТИЕ ИМАМА ХУСЕЙНА (ДБМ)"

Автор книги: Саййид Джа'фар Шахиди

Перевод с персидского С. Сулеймани


Примечания:

(1) Говорят, что однажды My 'авийа вошел к своей жене Мепсун, матери Йазида, которая была бедуинкой, когда она читала стихи подобного содержания. Му'авийа пришел от этого в ярость и отправил ее и ее сына Йазида к бедуинам.

(2) Относительно известной пословицы «Защити гостя, будь это даже саранча» писали, что один из старцев племени увидел группу людей, направлявшихся к его палатке с мешками в руках. Он спросил их: «Что вы хотите?» Они ответили: «Некоторое количество саранчи на ночь село около твоей палатки, и мы хотим, пока солнце не взошло, взять их. Шейх сказал: «Эта саранча пришла ко мне, и я не допущу, чтобы вы нанесли им какой-то вред». Сказав это, он сел на своего коня и, взяв в руки копье, простоял на защите саранчи до восхода, пока они не улетели. Затем сказал: «Саранча улетела от соседства со мной -можете поступать с ними, как хотите».

(3) Сура («ряд», «ранг») - название каждой из 114 частей, на которые делится текст Корана. (Прим. перев.)

(4) Мухаджир («совершивший хиджру») - мусульманин, переселившийся вслед за Мухаммадом в Медину до завоевания им Мекки. (Прим.перев.)

(5) Ибн Хишам. Т. 2. С.127.

(6) Табари. События тридцать шестого года

(7) Имам («стоять впереди*, «руководить чем-либо», «предводительствовать») - предстоятель на молитве, духовный руководитель, глава мусульманской общины. (Прим. перев.)

(8) Ансар («помощник») - жители Медины из племен аус и хазрадж, которые в 622 г. заключили договор с

Мухаммадом, признав его своим верховным вождем и вероучителем. (Прим. перев.)

(9) Ибн ал-Асир. - Т.2. - С.163.

(10) Табари. События тридцать шестого года.


Ашура среди различных народов

Ашура – это повторяющийся хадис

Ашура – дыхание Ислама

Мухаррам. Трагедия Кербалы. Ашура

Ашура – поле сражения добра и зла

  • Печать

    Отправить друзьям

    Мнения (0)

    Мнения