• Число посещений :
  • 1341
  • 19/12/2011
  • Дата :

Знакомство с фольклором Ирана (часть 2)

фольклор

Во  многих  песнях  безвестные  сочинители жалуются на горькую судьбу и одиночество,  на  препятствия  в  любви,  возникающие  на  почве социального неравенства.  Мысль  о  том,  что  для  бедного человека закрыты все пути, а богатому все доступно, проходит через многие народные песни.

Пришла весна, цветут сады, пора цветы срывать,

Алеют девичьи уста, пора их целовать,

Алеют девичьи уста, душистой пахнут амброй,

Да, очевидно, богачам достанутся опять.

Так  же,  как  и  на  Руси, в Иране с давних времен существовал отхожий промысел.  Молодые  люди уходили из своих селений на заработки, чтобы как-то помочь  семье. В родных местах они оставляли друзей, возлюбленных и близких, а  на  чужбине  сталкивались  с  жизнью, полной лишений. Человек, попавший в непривычную  для  него  среду, неустроенный и бесприютный, подолгу оставался чужим для окружающих, остро переживал это состояние. Так рождались отдельные четверостишия,  а  потом  циклы  песен,  которые  иранцы называют "гариби" - "чужбинные".  В  них  бедный  человек  вдали  от  родины  горько  сетует  на презрительное и грубое к себе отношение.

Чужбина! Где радость? Увы, далека.

Ну разве на миг здесь оставит тоска?

К чужим попадешь - полетят пух и перья,

Так птицы всей стаей клюют чужака.

Солдатская служба для простого иранца - время нелегких испытаний. В персидском фольклоре нет длинных песен о солдатчине, как в русском. Но отдельные четверостишия, в которых нашли отражение тяготы военной службы, встречаются достаточно часто. Судя по содержанию, большая часть из них относится к XIX веку, когда велись междоусобные феодальные войны, и к 20-30-м годам нашего века - ко временам борьбы Реза-шаха Пехлеви за укрепление центральной власти в стране. Есть записи и очень поздние: "Под звон велосипедного звонка// ко мне мой милый катит из полка" и другие.

Любопытно,   что   солдатские   четверостишия   довольно  часто  исполняются женщинами,   которые  воодушевляют  своих  любимых  перед  боем  и  выражают готовность помочь им или в самых нежных словах и выражениях утешают раненых, оплакивают убитых. 

Все отдам я за стан и осанку твою,

За оружье твое жизнь свою отдаю,

Мне сказали: идешь ты сражаться с Насером *

Стану птицей, чтоб друга увидеть в бою.


* Имеется  ввиду  Насер-хан  Кашкайский,  отряды  которого  в 1929 г. выступили  против других племен юга Ирана на стороне правительственных войск Реза-шаха.


На  простых  иранцев,  создателей  поэтического фольклора, значительное влияние  оказывал  и  продолжает  оказывать  ислам.  Ряд  добейти утверждает мусульманские  обычаи, поддерживает исторически сложившиеся традиции. Однако чисто  религиозных  песнопений  в  иранском  фольклоре  крайне  мало. Если в прошлом веке бродячие дервиши в какой-то мере способствовали распространению песен  религиозного содержания, то с исчезновением дервишей исчезли и песни, в  которых  восхвалялись  деяния  пророка  и  шиитских имамов {Шиитский имам (шиизм - особая ветвь ислама) - наследственный, из рода Мухаммеда и его зятя Али,  глава  мусульманской  общины  и  мусульманского государства.}. В то же время  простые  люди часто обращаются к Аллаху, пророку Мухаммеду, имаму Али за  помощью  в  разрешении трудных жизненных дел. Они верят в неотвратимость судьбы  и  в  предопределение  неба,  которое, как видно из песен, временами посылает  человеку  не только удачу, но и несчастья, страдания и беды. И тут уж  певец не выдерживает и проклинает и небо, и того, кто создал его, и даже Коран с его предписаниями.

С крыши тайком на тебя я гляжу, дорогая,

Взял я Коран, на тебя ворожу, дорогая,

Если Коран нагадает в любви неуспех,

Мигом его разорву я за лжу, дорогая.

В  иранских  публикациях фольклора попадаются четверостишия, к которым, по-видимому,  прикоснулась  рука вдумчивого народного поэта, возможно, часть из  них прошла обработку более опытных исполнителей. Именно в них содержатся поистине  философские  раздумья  о  смысле  жизни, о бренности бытия, вполне атеистические рассуждения об отсутствии потустороннего мира. Они утверждают, что  человек  должен  стремиться  к добру, что земные богатства - всего лишь расплывчатая  тень  и  что  единственное,  на что может рассчитывать человек после   смерти,  -  это  на  камень,  который  положат  ему  под  голову  по мусульманскому обычаю.

Коротко о художественных особенностях добейти - самой распространенной формы поэтического фольклора. Их отличает своеобразная композиция и система выразительных средств, не свойственных письменной литературе или редко в ней употребляемых.

Прежде  всего,  многие  народные  четверостишия построены по принципу  так  называемого  двучленного  параллелизма:  запев - картинка или сценка  из миря природы - сменяется картинкой или сценкой из жизни человека. Запев, как правило, является эмоциональным вступлением, символом; он готовит слушателя   к   восприятию  той  мысли  о  человеке,  ради  которой  создано четверостишие.  Так,  запев с упоминанием о красной розе готовит слушателя к тому,  что  речь  пойдет  о  девушке;  после  запева  "На  вершине горы пять детенышей  льва"  поется  о  раненом  воине, который сражался как лев. Часто третий  стих  добейти,  подчеркивая  важность  сказанного  во второй строке, представляет собой по форме ее повторение, своеобразную словесную инверсию.    

Я далеко, мой путь далек. Где дом мой? Где семья?

Но если брошу я тебя, пускай ослепну я,

Но если брошу я тебя, уйдя в страну чужую,

Пусть брачным ложем станет мне могильная земля.

Некоторые  четверостишия,  подобно русской частушке, исполняются в виде живого  диалога:  двое  исполнителей  -  обычно  юноша  и  девушка  - как бы состязаются в остроумии между собой. Один начинает песню, другой заканчивает ее, отвечая на поставленный вопрос.

Исполнитель или неизвестный автор четверостишия часто начинает его с обращения к людям, к Аллаху, к единоверцам, а иногда к коню или к ворону с черной головой.

Как  известно,  персидские  поэты-классики,  особенно  поэты суфийского направления,  отождествляющие  бога  со вселенной, широко пользовались самой причудливой  символикой  как художественным приемом. В отличие от письменной литературы  народная  поэзия  совершенно  не  признает абстрактных символов. Вся  символика  фольклорной  лирики  связана с образами природы, животного и растительного мира. Девушка - цветок, стройный кипарис, свет луны, звездочка на  небе,  голубка,  куропатка.  Юноша  -  сокол,  румяное  яблоко, сахарный тростник.  Подобные  образы  есть  и  в письменной поэзии, но восходят они к народному творчеству.

 

Вы можете прочитать продолжение статьи ниже:

 

Источник: Реферат "Песни Шираза" (Персидская народная поэзия в переводах А.Ревича)


Литература эпохи становления капитализма и национално-освободительных движений

Персидская литература середины XV в.

Поединок Рустама и Сохраба

Перевод русской литературы в Иране (часть 1)

Перевод русской литературы в Иране (часть 2)

  • Печать

    Отправить друзьям

    Мнения (0)

    Мнения