• Число посещений :
  • 870
  • 3/10/2007
  • Дата :

Сухой закон: два опыта истории

 

сухой закон: два опыта истории

 

Один из величайших мыслителей Ислама Сеид Абдуль-Ала Мовдуди (1903- 1979) является автором более ста монографий, охватывающих идеологические, юридические и политические проблемы Ислама. Довольно частые выступления на страницах мусульманской прессы своей современности, работы, вызывающие огромный интерес у мусульман принесли ему всемирную славу. Несмотря на прошествие десятилетий его идеи по сегодняшний день сохранили свою актуальность и сочетаются с современностью. Мы представляем Вам одну главу из книги Сеида Мовдуди.

 

В начале декабря 1933 года президентским декретом был отменен "сухой" закон, и жители Нового Света вновь вкусили горячительные напитки после 14 лет запрета. Декрет издал американский президент- республиканец Рузвельт. Декрету предшествовало разрешение (апрель 1933 г.) продавать напитки крепостью 3,2°. После этого не прошло и нескольких месяцев, как была ликвидирована поправка к американской Конституции, запрещавшая потребление, продажу и производство алкоголя, его экспорт и импорт.

 

Это был крупнейший эксперимент по изменению обычаев и привычного поведения при помощи принятого закона, не имеющий аналогов в истории. До принятия 18-й поправки к Конституции в стране была развернута широкая кампания против употребления спиртных напитков. Была создана Антисалунная Лига, члены которой старались отвратить американцев от вина, произнося речи, сочиняя воззвания и книги, снимая фильмы и ставя спектакли. На это ушли многие годы и огромные суммы - к 1925 году было истрачено 65 млн. долларов, было выпущено огромное количество печатной продукции (общим объемом около 6 млрд. стр.).

 

Но все это лишь предшествовало самому эксперименту. За время же его проведения (14 лет) американская нация понесла огромные расходы на его осуществление, которые оценивались в 4,5 млн. фунтов. По статистическим данным канцелярии министерства юстиции США в период с 1920 по 1933 г. в результате проведения этой кампании, было убито 200 человек, полмиллиона человек были посажены в тюрьмы, сумма штрафов составила более 1,5 млн. фунтов, было конфисковано собственности на 400 млн. фунтов.

 

Весь этот громадный ущерб в деньгах и в человеческих жизнях был понесен Америкой с одной целью - избавить цивилизованную американскую нацию от губительного зелья, спасти ее от вредного для здоровья, экономики и нравов воздействия. Но все эти огромные усилия правительства и других сил оказались напрасными, народ потерпел поражение в борьбе с "зеленым змием".

 

Запрет американского правительства на алкоголь, а затем отмена "сухого" закона, все предшествующие мероприятия по антиалкогольной пропаганде со временем превратились в разговоры о пользе вина и в его прославление.

 

Совершенно очевидно, что к вину и связанным с ним дурным поступкам тянутся нити разврата, извращенчества, воровства, азартных игр и убийств. На счету алкоголя и большая доля в порче нравов и морали западной нации, подрыв здоровья человека и общества.

 

Правительство было вынуждено отказаться от "сухого" закона лишь потому, что подавляющее большинство населения не желало отказаться от вина, а тот самый народ, который голосовал за "сухой" закон, теперь настаивал на его отмене.

 

Насколько нам известно, никто из созданных Аллахом не отрицает вреда вина, даже самые горячие его приверженцы, и никто из тех, кто выступает против его запрета, не говорит о его пользе, которая нейтрализовала бы наносимый им вред.

 

Когда в американском конгрессе рассматривался вопрос о 18-й поправке к Конституции, чаша весов склонилась в сторону принятия "сухого" закона, когда был упомянут весь вред, приносимый вином. Поправку поддержали 46 штатов, она была одобрена Палатой представителей и Сенатом. И все это - по воле американского народа и к его радости. Но так было, пока новый закон оставался лишь на бумаге и в речах официальных лиц. Удивительно, что как только закон стал применяться на практике, настроение самой "передовой и культурной" нации изменилось. Она вернулась к старому и стала употреблять эту мерзость, вернувшись к прежнему безумию.

 

Открывались все новые тайные питейные заведения, владельцы этих притонов всячески исхитрялись продавать, покупать и отпускать напитки в обход закона. И если до принятия "сухого" закона правительство могло держать под контролем питейные заведения, следить за качеством напитков, то после его введения оно уже было не в состоянии этого делать, так как эти притоны вышли из-под контроля, а число их удвоилось. В этих заведениях торговали всякими сомнительными напитками, более вредными для здоровья, чем яд. Все большее число несовершеннолетних посещали эти заведения, это подрывало умственный потенциал нации, а продажа вина стала самым прибыльным бизнесом, им занимались миллионы. Кроме этих притонов появился целый слой бутлеггеров - мобильных торговцев вином, продававших его в школах, библиотеках и отелях, доставлявших его прямо на дом, чтобы заполучить новых потребителей. По самым скромным подсчетам, число торговцев спиртным возросло после принятия "сухого" закона в десятки раз. Это занятие перекочевало из городов в сельскую местность. В каждой деревне существовала тайная винокурня. Если до принятия закона число винокурен не превышало 400, то за семь лет со дня введения закона их уже было около 80 тысяч. С торговлей спиртным было трудно бороться и, как признавали официальные представители правительства: ".нам удалось обнаружить лишь десятую часть подпольных заводов". Потребление алкоголя резко увеличилось, американцы стали потреблять 200 млн. галлонов спиртного в год, что было значительно больше, чем до введения "сухого" закона.

 

Кроме того, потребляемый алкоголь по своему качеству был хуже и вреднее для здоровья. Врачи говорили: "Это скорее яд, чем вино, оно оказывает ужасное воздействие на здоровье потребляющих его людей. Они не могут жить и работать нормально. Потребление этого зелья провоцирует скандалы, толкает на хулиганства и преступления."

 

В результате потребления этих напитков многие американцы умерли, а еще большее число их заболело. По статистике в 1918 году (до запрета) в Нью-Йорке от злоупотребления алкоголем заболел 3781 человек и 202 человека умерли. В 1927 году число заболевших перевалило за десять тысяч, а число умерших составило семь с половиной тысяч. Множились преступления, особенно в молодежной среде. Судьи свидетельствовали: "никогда еще в истории нашей страны не напивалось столько подростков и детей". Росла подростковая преступность, достигая угрожающих размеров. Проведенные расследования говорили о том, что по мере роста потребления алкоголя молодежью в некоторых городах за 8 лет преступность возросла по сравнению с 1920 годом в три раза.

 

Директор Высшего криминального совета полковник Мосс говорил, что один из трех американцев совершает преступление, а число убийств в стране выросло на 200%. Итоги введения в Америке "сухого" закона свелись к следующему:

 

- люди перестали бояться закона и стали нарушать его;

- цель введения этого закона не была достигнута, а вот потребление алкоголя выросло;

- правительство понесло большие экономические потери при осуществлении этого закона, пострадал как народ, так и экономика;

- множилось количество смертей и число заболевших, падали нравы, росла преступность, особенно среди подрастающего поколения.

 

Все это происходило в государстве, считавшимся одним из наиболее передовых и культурных в мире. Его население было просвещенным и культурным и, казалось, должно было бы лучше других знать, что во вред, а что - на пользу.

 

Таковы были результаты, хотя Америка и потратила на антиалкогольную пропаганду миллионы долларов, выпустив сотни миллионов книг и брошюр.

 

В конце концов, результат оказался нулевым, и это при том, что такая великая страна, как Америка, потратила столько усилий ради этой цели, запустив весь свой гигантский государственный аппарат.

Как мы уже говорили, хотя нация заранее была согласна на введение "сухого" закона, после его принятия люди были недовольны, и последствия были плачевными. Пить стали еще больше, и само правительство отменило этот закон.

 

Теперь давайте обратим свой взор на страну, которая была одной из наиболее невежественных стран мира в самую мрачную эпоху истории - 13 веков назад. Народ ее был неграмотен, науки не было, ни о какой культуре и цивилизации не было и речи. Число образованных людей там не превышало одного человека на тысячу. В той стране отсутствовали органы управления и организации, присущие другим странам того времени, а система государственной власти пребывала в зачаточном состоянии - прошло лишь несколько лет после ее создания. Население же этой страны поклонялось вину, потребляло его в больших количествах. В их языке насчитывалось около 250 определений для этого напитка, чего нет ни в одном другом языке. Эту сильную привязанность подтверждает и их поэзия, в которой вино - как бы связующий элемент. Читателям преподносилась мысль, что они впитали вино с молоком матери и должны были считать его таким же жизненно необходимым напитком, как вода.

 

Таковой была эта страна, таким был ее народ. И вот им пришло на ум обратиться к Пророку и просить его говорить с ними по этому поводу. И он передал им слова Всемогущего и Славного Аллаха: "Они спрашивают тебя о вине и майсире. Скажи: "В них обоих - великий грех и некая польза для людей, но грех их - больше пользы" - (сура "Корова", 219). И услыхали люди этот аят, в котором не содержалось приказа или предсказания, а лишь наставление, в котором Аллах сказал, что есть вино и сообщил рабам своим, что в нем есть и польза и вред, но вреда от него больше. Это поучение сильно подействовало на народ, и одни стали говорить, что не следует пить вино, ибо в этом большой грех. Другие же пьют его, так как сказал же Всевышний: "и польза для людей."

 

Затем возник другой вопрос по поводу вина, - ведь некоторые люди молятся в пьяном виде, и Пророк передал им слова Аллаха: "О вы, которые уверовали? Не приближайтесь к молитве, когда вы пьяны, пока не будете понимать, что вы говорите." - (Женщины, 43).

 

Пьянство запрещено во время молитвы: ничто не должно вставать между нами и молитвой. Он сказал людям: "Мы пьём его, когда мы дома, но должны отказаться от вина во время молитвы".

 

Но вред от вина сохраняется и после. Так человек напился и стал безнравственно вести себя. А иногда это может привести к смерти и убийству. И поэтому Всевышний Аллах, давая убедительную характеристику вину, сказал: "О вы, которые уверовали! Вино, майсир, жертвенники, стрелы - мерзость из деяния саганы. Сторонитесь же этого - может быть, вы окажетесь счастливыми!" Сагана желает заронить среди вас вражду и ненависть вином и майсиром и отклонить вас от поминания Аллаха и от молитвы.

 

Удержитесь ли вы? Повинуйтесь же посланнику и берегитесь! А если вы отвернетесь, то знайте, что на Нашем посланнике только ясная передача". - (Трапеза, 90-93).

 

Умар бен Аль-Хаттаб сказал: "Мы покончим, о Боже!" Сказал Анис, да смилуется над ним Аллах: "Ты запретил! И больше ни одного дня арабы им не наслаждались. И нет для них ничего запретнее, чем вино. Мы выбросили кувшины на дорогу и вылили их содержимое. Некоторые из нас разбили свои кувшины, а некоторые вымыли их водой. И после этого на улицах городов не осталось ни цвета вина, ни его запаха".

 

Анис бен Малик сказал: "Я был виночерпием в доме моего отца Талиха в день, когда запретили вино. А пили они только фруктовую брагу, когда глашатай провозгласил, что вино запрещено. И тогда отец мне сказал: "Выйди и вылей вино". И я вышел и вылил его". Рассказывают, что один человек пил вино и уже почти поднес бокал к губам, когда к нему вошел некто и сказал ему о запрете вина. Бокал был немедленно отставлен, и человек не попробовал даже ни капли. Тех же, кто продолжал пить и после запрета, били сандалиями, палками и кнутами из пальмовых листьев. Затем их били 40 раз плетьми, а позднее за пьянство наказывали 80-ми плетьми. В результате арабы стали избегать вина. Когда ислам распространился на другие страны, люди и там отказались от вина, и эту картину можно наблюдать и по сей день. Воздействие учения (ислама) усилилось, и миллионы потомков Адама в этом мире избегают вина без всяких запретов или репрессивных мер. И если провести статистическое обследование и определить процент пьющих мусульман, то окажется, что это самая воздерживающаяся от вина нация, несмотря на ее отсталое положение. И даже если мусульманин пьет, он верит, что совершает грех и корит себя в сердце.

 

Власть разума и логики покоится в конечном счете на опыте и свидетельствах очевидцев. Свидетельство опыта при этом - это то, что нельзя опровергнуть. Перед тобой теперь два опыта: недавний опыт Америки и опыт арабов на заре ислама. Разница между ними очевидна, и ты можешь сравнить их и, взвесив, сделать вывод, угодный Аллаху.

 

В Америке много лет велась пропагандистская кампания против вина. Были потрачены миллионы долларов на антиалкогольную агитацию, никто как- будто не сомневался во вреде пьянства, и люди были готовы отказаться от вина. Но когда Конгресс США издал специальный "сухой" закон, а правительство принялось применять его на практике, предотвращая распространение и потребление спиртных напитков, нация не проявила особой радости и стала нарушать этот закон. В результате через 14 лет борьбы все вернулось на круги своя. С другой стороны, никто не вел агитации против вина, не тратились деньги на антиалкогольную пропаганду, не организовывались специальные лиги. Стоило лишь Пророку объявить людям, что Аллах запрещает вино, как они сразу же отказались от него, хотя были большими приверженцами этой пагубной страсти, нежели американцы.

 

Они недолго думали и размышляли о предмете, а просто распрощались с ним раз и навсегда. И это потому, что борьба с пьянством не нуждается ни во властной силе, ни в контроле, ни в системе наказаний; нужно просто отказаться от вина и воздерживаться от него, даже если над людьми не стоит какая-то сила, которая принуждает делать это. Запрет вина в исламе - это не что-то такое, чему может быть дано послабление или что может быть отменено. И даже если бы все мусульмане договорились отменить этот запрет и проголосовали бы за это, они никогда не смогли бы сделать этого. Причины столь большого различия этих двух опытов кроются в корне вопроса, и это касается не только вина, а и всех проблем закона и морали.

 

Первое. Огромное различие между исламом и позитивным правом заключается в регулировании поведения людей. Позитивное право полностью основано на мнении людей, оно вынуждено обращаться к личному и общественному мнению, как в целом, основном, так и в частном. А мнение людей - личное или общественное - неизменно подвержено влиянию настроений и эмоций людей, различных причин, внешних факторов, данных науки и человеческих знаний, способных меняться, и поэтому не всегда верных. Это влияние приводит к перемене идей и мнений, а следом меняются и критерии добра и зла, верного и ошибочного, запретного и разрешенного.

 

Смена критериев принуждает изменяться и закон, и поэтому для морали и цивилизации не достижим постоянный неизменный критерий.

 

Изменчивость человеческой сути влияет на закон, а изменчивость закона - на жизнь человека. Это можно сравнить с тем, как машиной управляет больной шофер, и его руки беспорядочно крутят руль вправо-влево. Неправильное управление ведет к сбивчивому ходу машины. При таком управлении не избежать беды; либо машина съедет с дороги, либо столкнется с другой, либо собьет кого-нибудь.

 

В противоположность этому все основные положения и отдельные разделы права и морали в исламе заложены Аллахом и Его Пророком, в них не вмешивался человек со своим мнением. И если и было небольшое вмешательство, то оно касается исключительно частностей, не относится к основополагающим моментам и разделам, которые не изменяются с учетом меняющейся жизни. Благодать этого божественного законодательства состоит в том, что оно дает нам в руки неизменные критерии цивилизованности и морали. В наших законах нет и следа переменчивости. То, что было запрещено вчера, не может быть разрешено сегодня и снова запрещено завтра. Запрет и разрешение в исламе - это навсегда. Мы доверяли штурвал нашего корабля искусному кормчему и уверены, что он поведет его верным курсом: "Аллах укрепляет того, кто поверил, благодаря крепкому слову в эту и в загробную жизнь, а неверным Аллах не указывает путь".

 

Второй урок состоит в том, что если светские власти хотят установить правила для людей и пытаются изменить мораль, культуру и общество, то по каждому второстепенному вопросу им нужно получить согласие своего народа перед тем, как взяться за дело. Поэтому действенность любой статьи их законов зависит от настроения публики. И если в стране какой-либо закон не удовлетворяет публику, то он не действует, и, в конечном итоге, отменяется. Это видно из приведенного здесь примера Америки. Он говорит о том, что гражданские законы неэффективны и ничего не значат для общества, так как от нарушителей, для исправления которых и предназначены эти законы, зависит принятие или отмена самих этих законов.

 

В исламе эта проблема решается по-другому, и, уверовав в него, ты .узнаешь, что другого решения нет. До того, как обращаться к проблемам культуры, морали и общества, до того как требовать от человека подчинения законам шариата, его призывают уверовать в Аллаха, Его Книгу и в Его Пророка. Примет он этот призыв или отвергнет зависит, вне сомнения, от его желания. Он сам решает, верить ему или нет. Но когда он уверовал в Аллаха, в Книгу и в Пророка, пустым становится вопрос о его согласии или несогласии, и все, что предписывает Аллах и Его Пророк, все, что предписывает Книга, является приказом и обязанностью. Если утверждена эта основа веры в Аллаха, на которой покоятся все законы шариата, то согласие или несогласие человека по основным или частным вопросам не играет роли. И вот почему то, что не удалось достичь в Америке, несмотря на затрату огромных средств и многолетних усилий правительства, в мире ислама было достигнуто благодаря одному обращению Аллаха через Его Пророка.

 

Третий урок состоит в том, что ни одна нация, каких бы высот она ни достигла в науке и технике, как бы высоко ни возвысились ее интеллектуальные способности, не сможет вырваться из когтей кризиса, пока не подчинится божественному закону и не воспользуется силой веры. Над ней должна установиться власть духовных принципов, даже если в ней проявятся явные недостатки, принесенные науками, что подтверждается всегда верными статистическими данными.

 

Из всего сказанного явствует, что возрождение нравственного чувства у человека и формирование совести, а затем ее укрепление с тем, чтобы она могла одолеть веления души, не подвластно науке и мудрости, разуму и логике, а может быть достигнуто только с помощью веры.

 

 

Автор: Сеид Абдуль-Ала Мовдуди

 

  • Печать

    Отправить друзьям

    Мнения (0)

    Мнения