• Число посещений :
  • 2144
  • 3/4/2012
  • Дата :

Аттар – звезда персидского суфизма

аттар
25 фарвардина (13 апреля) объявлено ИРИ днем великого персидского классического поэта Аттара. Каждый год на его родине, в Нишапуре (расположенном в провинции Хорасан), проводится научная конференция по изучению его творчества, и во многих городах Ирана проводятся вечера его памяти.

Фарид ад-аддин Аттар – мистик, дервиш, суфий, кто всегда думал о потусторонней жизни, о любви к Создателю, о путях достижения истинной любви. Именно поэтому стихи Аттара проникнуты страстным стремлением к единению с божеством, глубокими философскими мыслями.

Аттар родился в г. Кадкан в Нишапуре в 1150 году. Эта дата считается спорной, и некоторые его биографы считают годом его рождения 1119 или 1136. Он был сыном аптекаря, и в молодости, пока был жив его отец, он много странствовал, бывал даже в Египте и Индии. После этих странствий он возвратился в Нишапур и, получив в наследство от отца аптеку, продолжил его дело, - и само имя его  - Аттар -- означает «аптекарь» или «химик». Дальнейшие его странствия в течение многих лет были исключительно духовными, и он не только сам прошёл весь суфийский Путь, но и указал другим его главные этапы - об этом его знаменитое учение о «семи долинах».

Многие свои сочинения он создавал в аптеке, и нередко там собирались за советом и лекарством сотни людей, которые смиренно ожидали момента, когда вдохновение и творческий экстаз позволят Аттару отвлечься на мирские дела.

Аттар погиб в 1230 г. во время монгольского нашествия от руки одного из завоевателей. Его гробница находится в Нишапуре.

гробница аттара в нишапуре

Аттара знают последователем творчества Санаи. Про это Мевлеви заявляет, что «Санаи был духом, а Аттар - его очами».

Он не только свободно себя чувствовал во всех видах стихосложения, но и написал ценный трактат о биографиях мусульманских святых и мистиков ("Тадхкират ал-аулийа"). Фарид ад-дин Аттар говорит: «У тех, кто слушает рассказы о святых, возникает желание найти Бога и отречься от мира, растет чувство любви к Господу и развивается желание накапливать в себе те необходимые качества, которые перейдут с человеком в мир иной. И, самое главное, то понятие, которое члены ордена траппистов называли momento mori”” памятование смерти, начинает занимать важнейшее место в их жизни». Он говорит: «Своей работой над этой книгой, рассказывая о тех великих святых, которые незримо всегда присутствуют с нами, я стараюсь заслужить их благословение. Я хочу, чтобы эти святые походатайствовали за меня в Судный день, подобно сподвижникам Пророка, вступившимся за собаку, которая обычно лежала у порога двери, когда они уединялись для размышлений о Боге (правда, я считаю себя ниже собаки). Меня укрепляет в этом желании предание о том, что Джамаль Мусли, проживший жизнь в огромных лишениях и при этом даривший необычайно щедрые подарки бедным, мечтал лишь об одной милости. Он хотел, чтобы его похоронили в ногах могилы Пророка, а на надгробии была высечена надпись: «Твоя собака лежит у порога».

Поэтическое наследие Аттара огромно. Однако он сам считал поэтическое творчество как 2 треугольника: первый – Илахи-наме (Божественная книга) -  о мистической любви, Асрар-наме (книга тайн) - об общих принципах суфизма, и Мантик-ат-Тайр (Беседа птиц) - красивая аллегория движения мистика к единению с Богом; а второй – Мосибат-наме (книга о страданиях), Мухтар-наме, и сборник стихов (Диван).

Сборник стихов Аттара включает в себя газели, касыды, тарджибанды (строфическая форма восточной поэзии. Строится по схеме рифм аа, ба, ва ..., завершаясь связывающим бейтом с парной рифмой); а Мухтар-наме содержит рубаи (четверостишии)‌ поэта.

Рассмотрим фрагмент из адаптированной версии «Мантик-ат-тайр»:

Со всех семи кругов однажды летом

В просторах меж землей и небом где-то

Собрались птицы, разные причем.

Хвостом, размером, клювом и крылом

Различны меж собою, розны в перьях.

Те, что летают, те, что на деревьях

Живут безвылазно; и те, что по морям

Таскают рыб, подобно рыбакам.

И те, что носятся по знойныя пустыне,

И те, о ком не знаем мы доныне.

И что-то наподобие дивана

Устроив, стали выбирать султана -

Того, кому, как только изберут,

Потом толпою жалобы несут.

В конце этой истории показывается, как птицы достигают своей цели и в процессе этого осознают истинное значение суфийского таинства саморастворения в Божественном Единстве.

«Да пусть хоть так! - издал в ответ он крик. –

Чем здесь сидеть, пойдемте взглянем лучше

На тот родник, что дал нам жизнь и душу.

В нем утонуть не жалко. В тот же миг,

Едва лишь Слово вылететь успело - 

Дверь в рай как будто напрочь отлетела,

А языки Огня, убавив свет,

Застыли в думе, чтоб сказать в ответ.

Как все они предстали перед Троном,

Настолько ярким блеском озаренным,

Что опустить им очи вниз пришлось.

Внизу был Свиток - тут же пронеслось

Все пришлое у них перед глазами.

Душа нашлась вдруг, что забыли сами.

Как в той старинной сказке, где Юсеф,

К вершине своей славы возлетев,

Задал вопрос своим забытым братьям,

Не доводилось ли, случайно, где читать им

О том, как братья братьев продают.

И те в один момент узнали тут

Самих себя (на двадцать лет моложе).

И с нашими гостями вышло то же -

Всплыла пред ними Память. Совесть вдруг

С Презрением К Себе объединилась.

А им в то время будто бы помстилось,

Что отпадает от костей их плоть мясная,

И низкий дух, допрежь достоинства не зная,

Оделся в новые блестящие одежды...

Потом они взглянули вверх - в надежде

Увидеть Трон, но в Том, кто был на нем,

Сияющем божественым огнем,

Самих себя признали удивленно -

Как если б заглянули себе внутрь,

Нашли бы самого владельца Трона.

И так смотрели, но до тех лишь пор,

Пока их крайне изумленный взор

Не начал путать сам себя с картиной.

Они - она. Все то же. Вce едино.

Одно - для всех. Одно - во всех местах.

Оттуда к нам приходит все: и страх,

И вдохновение приходят к нам оттуда. 

Едва ли ведомо о том простому люду,

Но кто-то говорил в былые дни:

Мол, идеал - он зеркалу сродни,

В котором все, что видишь, оживает;

Что, отражаясь, так же отражает

Себя во мне, меня - в себе. Меня -

Не так, как внешне вижу я себя,

Но все, что видно и не видно глазу.

И их я отражаю всех и сразу.

Не по частям, а вместе - целиком.

Примерно так вода на дне морском

Уходит паром ввысь. Под облаками

Она потом становится дождем,

Дождь - каплями, а капли - вновь морями.

Но все - вода. Так все, что ты хотел,

О чем ты думал, сделать что успел -

Моими это было все делами.

Ведь я - и грех, бунтующий во мне,

Я и признанье в собственной вине,

Я -Таджидар, что вечно впереди,

Я - заросли колючек на пути.

Я - грех, расплата, воздаянье Бога,

Я - пилигрим, и я - его дорога,

Я - сам, себе, собой и от себя.

А коль увижу у дверей тебя,

То это я - стучащий в эти двери.

Верней, не то чтоб я - в какой-то мере,

Та часть меня, что и в тебе живет,

Иль - часть тебя во мне. Наоборот.

Давайте, части - ближе к середине.

В вас Вечное навек отражено.

В вас свет, ушедший в темную пустыню.

Когда-то отразится все равно.

 

Автор: Фатима Мухаммади

По материалам следующих сайтов:

aviny.com

persian.sufism.ru

poeti.biz

ru.wikipedia.org

pritchi.ru

tebyan.net


Аттар - духовное око Ирана 

Фарид ад-дин Аттар (1)

Фарид ад-дин Аттар (2)

Фарид-ад-дин Аттар (6)

Фарид-ад-дин Аттар (7)

  • Печать

    Отправить друзьям

    Мнения (0)

    Мнения