• Число посещений :
  • 613
  • 3/10/2007
  • Дата :

Общество и время. Глобальный механизм отчуждения

Общество и время

 

Глава 1. Современное общество: видимое отсутствие бенефициаров в открытом социальном пространстве

 

 

Подавляющее большинство людей сегодня находятся под очень жестким прессингом современного общества, который воспринимается ими как давление социальной среды с ее ежедневными вызовами. Сегодня этот прессинг распространяется в разных формах очень широко. Раньше, в буржуазные времена до прихода глобального люмпена и до люмпенизации и бюрократизации так называемых «правил игры» от внешних невзгод  в значительной мере спасали деньги: богатые люди были более или менее защищены от этого прессинга, они пользовались дополнительными возможностями. Но сегодня ситуация резко меняется: деньги перестают иметь самостоятельную политическую силу, самостоятельный авторитет (если таковой изначально не был мифом, связанным с оккультным значением золота).

 

Более того, изменяется взаимоотношение между людьми и их собственностью, в частности, между людьми и их деньгами. Сегодня государство настолько опутало все стороны человеческих отношений, что даже в либеральном капиталистическом обществе, провозглашающем либеральные капиталистические ценности, никто не может утверждать, что он находится в комфортном легальном владении своим достоянием, своими деньгами. Приходят финансовые инспекторы, приходят фискальные сыщики, налоговая полиция; деньги, которые перемещаются со счета на счет, отслеживаются, регистрируются. Поскольку правовое поле стало зыбким и виртуальным, то по отношению к неважно кому можно в любое время придумать обвинение и с равным успехом доказать как то, что оно высосано из пальца, так и то, что это страшное тяжелое обвинение, – в зависимости от политической конъюнктуры. Отобрать деньги и кинуть человека в тюрьму…

 

Ходорковский –  периферийный пример того, что происходит на самом деле во всем мире. В Соединенных Штатах, где многие по неведению и по наивности предполагают существование иных взаимоотношений между человеком и его деньгами, между человеком и государством, людей весомее Ходорковского запирали в сумасшедших домах, как только они делали «шаг влево, шаг вправо». Поэтому сегодня говорить о том, что деньги являются защитной прослойкой между человеком и внешним миром, неправильно. Скорее, они представляют собой дополнительное бремя и дополнительную заботу на том, кому их приписывают.

 

Предположим, на человека  «вешают» собственность в миллиард долларов. Этот человек тут же становится в определенном смысле преследуемым, гонимым: на нем лежит огромная ответственность по выплатам государству, во всякие гуманитарные фонды,  он должен постоянно откупаться от системы, которая шантажирует его вплоть до использования   папарацци, вторгающихся в его частную жизнь. В результате он должен вести затворнический образ жизни, ограждать себя наемными служащими, телохранителями и т.д. Его жизнь превращается в весьма проблемное существование.

 

Кроме того, жизнь современного богатого человека изобилует всевозможными долженствованиями: он должен носить это, есть это, проводить отдых таким-то образом, встречаться с такими-то людьми.

 

Для сравнения, богатый  человек  XVIII или XIX века был настоящим самодуром, всевластным хозяином, которому домочадцы смотрели в рот, слуги говорили шепотом, мэр, допустим, города, кланялся в пояс, когда встречал. А сегодняшний богатый человек – это человек, который просто является клоуном или актером, исполняющим жестко заданную социальную роль.

 

Может показаться, что люди, которые не владеют такой собственностью, на которых не лежит такая ответственность, посвободнее;  наверное, они и сами считают себя свободными людьми. Служащие, пенсионеры – уж куда свободнее? Но, в действительности, и они связаны массой невидимых уз, облечены в социальные невидимые комбинезоны, которые сковывают их движения; и у них есть некая программа, которая связана с их самоидентификацией. Пенсионер – если это богатый, обеспеченный пенсионер из «золотого миллиарда» – обязан дважды в год ездить на Кипр, обязан болтаться там по побережью в цветных бермудах, щелкать фотоаппаратом; у него существуют определенные взаимоотношения с внуками, с другими пенсионерами, с пенсионными фондами и т.д. и т.п.

 

Понятно, что его время некоторым образом посвободнее: у него меньше контактов, меньше ответственности, меньше ежеминутных вызовов по отношению к нему; но, с другой стороны, он платит за это тем, что его время пусто. Современный пенсионер – это ходячий труп, он маргинализован и исключен из жизни.  Да, общество социальных гарантий не дает ему умереть, более того, оно уплачивает ему огромный налог, благодаря которому пенсионер среднего класса сегодня считается чуть ли не одним из главных паразитов – правящая верхушка переключает негодование среднего класса на пенсионеров, которые, якобы, объедают работающих. Казалось бы, этот человек живет в свое удовольствие. Но если взглянуть внутрь его личного существования, то пенсионер – это социальный мертвец, каждая секунда которого бессмысленна. У него нет цели, у него нет миссии, у него нет задачи, он ни на что не влияет, он виртуальный человек. Просто ходит  по горячим пляжам кипров и шарм-аль-шейхов, проводит время до крематория.

 

Если посмотреть на безработную молодежь, то, может быть, кто-то и позавидовал бы этим капитанам песчаных карьеров, которые гоняют вместо мяча консервную банку на пустыре, обдумывая как подломить ларек или найти наркотик, который поможет скоротать время. Но их существование еще более страшно, оно наиболее страшно, потому что   молодые пассионарные люди обладают огромным временным и энергетическим потенциалом, потенциалом времени, зарядом воли, зарядом биологической энергии, у которого украден смысл.

 

Они поставлены в то же положение, что и пенсионеры, они являются ходячими трупами, только юными. Если пенсионеру до могилы остается несколько лет, то перед ними, с точки зрения юности, как будто разверзается целая вечность. Сколько лет гонять эту банку по этим страшным пустырям среди бетонных зубов поднимающихся небоскребов? Или вилл, огражденных колючей проволокой и зеленью, к которым не то что близко не подойдешь – даже взгляд не кинешь за их высокие заборы.

 

Сколько лет? Это с точки зрения семнадцатилетнего парня – будто вся вечность в ее пустой бессмысленности нависает над ним. Ужас этого таков, что единственное, чем он может поправить ситуацию, – это взять нож или украсть пистолет и выйти для того, чтобы бросить вызов, создать брутальный антисистемный хэппининг, произвести резкое действие, которое каким-то, пусть кажущимся образом, остановит эту вечность и, даже через его собственную гибель, через его жертву собой, вернет некий смысл   этому пустому бессмысленному тлению.

 

Таков контур современного общества. Это контур общества, в котором в странном рабстве находится и олигарх, и пенсионер, и безработный парень из пригорода, и полицейский, который охотится на этого безработного парня. В этом обществе как будто бы нет тех, кто получает дивиденд. Все платят, но кому все это идет в карман?

 

Продолжение следует...

 

 

  • Печать

    Отправить друзьям

    Мнения (0)

    Мнения