• Число посещений :
  • 1760
  • 3/10/2007
  • Дата :

Стремление человека к Богу обусловлено глубиной его сущности

аллах

За пределами сложной и противоречивой телесной оболочки человеку противостоит система, не вмещающаяся в узкие физические рамки — речь идет о внутренней, духовной системе организма, отражающей чувственно-инстинктивные аспекты бытия.

 

Уровни человеческого восприятия заложены как бы в нем самом, проистекают из его сущности и не обязаны своим существованием внешнему фактору. Среди этих уровней можно выделить чувства доверия, справедливости, правдивости и честности.

 

Прежде чем окунуться в мир науки и познания, человек воспринимает определенные истины посредством органов внутреннего восприятия. Однако в дальнейшем, усвоив основы наук и философии, заполнив свой мозг информацией дедуктивно-аналитического характера, он вдруг начинает забывать то, что дано ему с творения и заложено в нем изначально, начинает сомневаться в истинах вечных и непреложных. Именно по этой причине человек как бы начинает абстрагироваться от своей природной приобщенности к вере, в его духовном мире возникают расхождения.

 

Влечение к религии и вера в Бога зиждятся первоначально на инстинктивных мотивах и внутренней перцепции, однако в дальнейшем они развиваются и эволюционируют с помощью рассудочной способности и внутреннего действия сознания. Истоки внутренних влечений человека столь глубоки и в то же время столь очевидны, что, когда человек стремится очистить свою душу и свой дух от мыслей, противоречащих его религиозным воззрениям, а затем вглядывается в себя и окружающий мир, он ясно осознает, что движется в определенном направлении, совпадающем с движением человеческого общества. Совершенно бессознательно он начинает вести отсчет своей жизни с определенного момента; сам того не сознавая, он как бы продвигается к следующей точке отсчета, дотоле ему неизвестной. Нечто подобное наблюдается у всех природных субъектов, действующих таким же образом.

 

Если человек, недалеко ушедший в своем развитии от естественного природного состояния, попытается разобраться в том, что его окружает, он сразу заметит присутствие огромной силы, пронизывающей как его самого, так и окружающий мир. Даже в самом существе своем, составляющем лишь малую часть необъятного мира, он прочувствует силу, знание и волю к существованию и может задаваться вопросом: как знание, сила и воля могут не существовать в мире в целом? Ведь мир устроен таким образом, что позволяет человеку осознать существование некоего универсального разума, находящегося за его пределами, но в то же время регулирующего мирскими делами; нельзя объяснить, как устроен мир, без признания универсального разума. Всякий человек, стремящийся определить свое место в мире, может понять, что есть сила, которая порождает ему подобных, заставляет их действовать, жить, сосуществовать, которая в то же время, не испросив у человека ни разрешения, ни согласия, устраняет его с арены жизни, заменяет другим.

 

Предводитель мучеников, Хусайн бин Али — да будет над ними обоими мир! — моля Творца о помощи, спросил: "Возможно ли распознать сущность Твою из вещи, самое существование которой зависит от Тебя? Почему у Тебя нет тех проявлений, коими обладают другие? Как Тебе удается укрыться от глаз людских, когда денно и нощно охраняешь Ты рабов своих?"

 

Нигде и никогда не было вещи, сотворенной без Творца, и 'действия, совершенного без действующего. Поиск связи между причиной и следствием зиждется на заложенном внутри человека инстинкте. Равным образом, чувство религиозности, стремление к Творцу невозможно вытравить из души человеческой. Даже ребенок, не обладающий каким-либо представлением о мире, инстинктивно задумывается над тем, откуда проистекает, например, тот или иной звук, какова его природа.

 

Основные принципы практической жизни и познания основываются на признании того, что каждое следствие имеет свою причину. Фактически, нормы причинности абсолютны, не допускают исключений. Изучение таких наук, как геология, физика, химия, социология, экономика и др., преследует цель выявить причины и факторы, обуславливающие связи между соответствующими явлениями. Очевидно, что наука и познание в целом не что иное, как поиск причинных связей; прогресс и развитие человечества являются результатом изысканий, осуществленных учеными в вопросе выявления причинности всех вещей в природе.

 

Разумеется, вряд ли существует необходимость в том, чтобы закон причинности обязательно проявлялся в формах, доступных и понятных нам. Многообразие причин явлений и вещей столь велико, что исследователь, озабоченный установлением причин хотя бы одного явления, не способен выявить причины других явлений. Однако, во всех явлениях общества, частных и общих, прошлого и будущего, индивидуального или общественного, нет ничего случайного, необусловленного самой логикой развития. Не существует также какого-то специфического фактора для отдельно взятого события. Во всем усматривается единый тончайший расчет и порядок, свойственные взаимосвязям между самыми различными явлениями, взаимосвязям между явлением и окружающей средой и т. д. Так, в процессе роста и развития дерева незримо соблюдаются законы неба и земли, их гармоничное взаимодействие со структурой корней и ветвей. Как же можно расценивать тот факт, что случайность зачастую лежит в основе происхождения столь строгих закономерностей? Мир может разрушиться и погрузиться в пучину небытия, если какое-либо явление будет развиваться на определенном уровне бессознательности, в основе которой лежит случайность, отсутствие закономерности развития. Малейшего нарушения равновесия между элементами, составляющими мир, малейшей дисгармонии в функционировании законов вселенной окажется достаточным для того, чтобы вещи утеряли свою опору, заколебались в условиях дисбаланса, возникла ситуация, грозящая взрывом и последующим разрушением вселенной.

 

Если даже допустить, что порядок вещей в природе строится на случайности, почему же в таком случае материалистические теории основываются на строгой последовательности явлений, их планомерном развитии и в конечном счете отсутствии случайности? Если какая-либо существующая вещь явилась следствием не случая, а закономерности, то каковы ее отличительные черты и особенности, характерны ли они для многочисленных явлений вселенной?

 

Поскольку случайность противополагается порядку и гармонии, очевидно, что все предметы и явления, отмеченные характером плановости, дизайна и расчета, должны представляться негармоничными и прерывными, ибо концепции плановости, дизайна и расчета противополагаются случайности и хаосу.

 

Если даже предположить, что случайность составляет инфраструктуру вселенной, а ее руководящий принцип не основывается на каком-либо логическом доказательстве или научном факте, то из этого вовсе не следует, что ее случайность нельзя признавать конкретным решением структурной геометрии бытия.

 

Когда экспериментальные науки доказывают, что стихия и природные факторы не оказывают самодовлеющего воздействия на ход вещей и не обладают способностями творческого самовыражения; когда весь наш опыт, чувственное восприятие, рациональная дедукция указывают на то, что ничего в природе не проходит без причины и следствия и что все явления основываются на традиционной системе и специфических законах — то вызывает удивление тот факт, что некоторые люди отворачиваются от научных принципов, исходных заключений и выводов, основанных на рефлексии, и начинают отрицать существование Творца.

 

Образование и окружающая среда относятся к числу тех факторов, которые не позволяют внутреннему восприятию человека проявить себя, либо усилить это проявление. Все, что вытекает из инстинкта, обнаруживает сходство с природой. Те, кому не приходится следовать исходному течению своего бытия в тесных рамках привычек и чья внутренняя природа не окрашивается словами и выражениями, — те в большей степени наделены способностью слышать зов внутреннего бытия и различать добрые поступки от дурных, истину от лжи. По этой причине такие люди редко отворачиваются от религии, ибо это означало их отход от первичной природы. Если кто-то рассказывает им, что в мире нет постоянного порядка, что он возник благодаря случаю, то все сказанное никак не отражается на мировоззрении этих людей, ибо последним легко удается опровергнуть чьи-либо разглагольствования благодаря вере в свою первичную сущность.

 

Те же из них, кто попал в паутину науки, легко впадают в сомнения, ибо руководствуются соблазнительной терминологией. Человек с ограниченными знаниями воображает, будто он в состоянии разглядеть сущность всего бытия сквозь узкие рамки своего интеллекта. Большинство людей остаются сторонними наблюдателями, узниками четырех стен концепций и терминов, не пытаясь даже использовать свои знания во имя собственного возвышения. Но внутренняя сущность человека, чувствуя опасность, бросается ему на помощь. Когда человек подавлен выпавшими на его долю лишениями, когда материальные факторы угнетают его, когда он лишается доступа к благам жизни, а смерть стоит в двух шагах — именно внутренние мотивы побуждают его стремиться к нематериальным источникам духовной опоры. Он ищет помощи от того, чья власть возвышается над всеми; он понимает, что именно Творец, могущественный и милосердный, способен прийти ему на помощь и спасти его. Именно благодаря способности воспринимать человек всей душой стремится к самому святому существу в надежде уберечься от опасности, ибо он чувствует, что это существо отдает всего себя ради его спасения.

 

Однажды некто обратился к имаму Садику — да будет над ним мир! — с просьбой указать ему путь к Богу. Имам спросил: "Ты когда-нибудь путешествовал по морю?

 

— Да, — ответил тот.

— Имам: "А было ли так, чтобы корабль дал течь и никто не бросился спасать тебя, тонущего в бурных водах океана?"

—Да.

— Имам: "Чувствовал ли ты в эти минуты безысходности и отчаяния, что некая могущественная сила может избавить тебя от уготованной тебе ужасной участи?"

— Да, именно так и было.

— Имам: "Лишь Бог, могущественный и милосердный, является источником опоры и надежды — Тем, на кого человек может смотреть с надеждой в тех случаях, когда все двери закрыты".

 

Даже облеченные властью люди, подверженные влиянию материалистических идей, не замечают извечного присутствия Бога ни в минуты торжества своей власти, ни в минуты горести и поражений.

 

Пророки приходили к людям за тем, чтобы дать им представления об их же внутренней сущности, направить их по правильному, ведущему к Богу пути, дать им крылья для их возвышенных стремлений.

Повелитель верующих — да будет над ним мир! — говорил: "Аллах послал своих посланников к людям для того, чтобы они уяснили, насколько люди верны своему завету с Аллахом, напомнили им о забытой милости Аллаха, увещевали их о ее скрытой мудрости, помогли им обнаружить знаки божественной власти". В Коране сказано: "Пророк побуждает людей к доброму и удерживает их от неодобряемого, разрешает им блага и запрещает им мерзости, снимает с них бремя и оковы, которые были на них, — вот те, которые уверовали в него, и поддерживали его, и помогали ему, и последовали за светом, который ниспослан с ним, это — те, которые имеют успех!" /7,157/; или "О те, которые уверовали! Отвечайте Аллаху и посланнику, когда он вас призывает к тому, что вас оживляет. И знайте, что Аллах стоит между человеком и его сердцем и что к Нему вы будете собраны!" /8,24/; или "О люди, пришло к вам увещание от вашего Господа и исцеление от того, что в ваших грудях, и прямой путь и милость верующим" /10,57/.

 

Первыми людьми, принявшими призывы Пророка, были люди с чистым сердцем и просветленной совестью. И, напротив, их противники были людьми, обладавшими иллюзорной властью и богатством, переполненными гордостью и самодовольством, их чванство и высокомерие мешали проявлению их внутренних душевных качеств.

 

Некий ученый изрек: "В духовных делах также господствует закон спроса и предложения. Если бы в природе человека не было бы потребности в религии, то спрос, обеспечиваемый пророками, отсутствовал бы. Мы видим, что именно спрос всегда находил потребителей, что является свидетельством того, что потребность в религии коренится в природе человека и его внутреннем сознании".

 

Фактически, вся проповедь пророков всегда сводилась к доказательству единства Бога, а не к доказательствам существования Бога. Они отрицали святость идолов, солнца, луны и звезд, объясняли, что внутренняя жажда человека, его потребность в поклонении не могут сводиться к обожествлению вышеперечисленных внешних объектов.

 

Таким образом, все многообразие политеизма отрицание религии, являясь примитивной формой идолопоклонства, с одной стороны, и усовершенствованной формой материализма, с другой, следует признать проявлением отказа от внутренней сущности человек.

 

Прогресс в сфере познания мира, обогащение людей опытом религиозного восприятия, происходящие в настоящее время, нашли свое отражение в ряде открытий, ведущих к важнейшим выводам.

 

История религий, основанная на большом количестве фактического материала, накопленного социологами, археологами и антропологами, позволяет проанализировать религиозный инстинкт в контексте с религиозными институтами, верованиями, обрядами и иными факторами, способствующими формированию нового общества.

 

В 1920 году немецкий философ Рудольф Отто сумел доказать, что, наряду с интеллектуальными и этическими элементами, в человеке присутствуют также внутренние сверхрациональные элементы, составляющие его религиозное чувство. Такие божественные атрибуты, как могущество, веление и трансцендентальность, подтверждают мысль о том, что святость невозможно свести к какой-либо концепции, ибо святость — категория независимая, ее нельзя вывести из иной категории, нельзя отождествлять с какой-либо иной концепцией, будь то рациональной или иррациональной.

 

Особенность нынешней эпохи состоит фактически в поиске четвертого измерения для мира и природы, имя которому " время". Подобно другим величинам, оно тесно переплетается с физическими телами: тело не может существовать в пространстве, независимом от потока времени, являющемся следствием движения тел и изменений в нем.

 

В исследованиях ученых предпринимаются также попытки раскрыть "четвертое измерение" и для духовного начала в человеке, которое они называют религиозное чувство.

 

Три иных измерения включают чувство любопытства, чувство добродетели и чувство красоты. Религиозное чувство, или иначе, концепция святости, относится к четвертому измерению, важнейшему из всех чувств. Каждый человек обладает врожденной силой притяжения, стремлением к тому, что лежит за пределами природы, причем эта сила выступает как независимая от трех других чувств. С обнаружением религиозного чувства трехмерная тюрьма души рушится, и оказывается, что религиозные устремления самостоятельно укореняются в бытие человека. Они проявлялись даже в ту эпоху, когда человек жил в лесах и пещерах.

 

Невзирая на главенство, независимость и эффективность чувств любопытства, добродетели и красоты, а также на ту роль, которую они играли в возникновении наук, морали и искусства, именно религиозное чувство подготовило почву для развертывания деятельности этих трех чувств, способствовало тому, что они развивались и совершенствовались, раскрывали тайны вселенной.

 

Роль религиозного чувства в развитии человеческих качеств, преобразовании его инстинктов, совершенствовании его морали и добродетели неоспорима. Те, кто следует велению религиозного чувства, считают его для себя самой важной духовной обязанностью, помогающей ему контролировать свои инстинкты и приобретать нечто возвышенное, чистое.

 

На всем протяжении человеческой истории религиозное чувство выступало важнейшим фактором эстетического чувства. Первобытные люди создавали свои примитивные, но уже отмеченные совершенством произведения искусства ради того, чтобы прославлять своих богов. Замечательные китайские храмы, великие египетские пирамиды, удивительные мексиканские статуи, изысканная исламская архитектура — все это взращено на религиозном чувстве.

 

Психологи полагают, что существует связь между кризисом зрелости и внезапным возникновением религиозного чувства. В этом периоде своей жизни люди, ранее проявлявшие полное безразличие к вопросам религии, вдруг с каким-то особым интересом начинают ими заниматься.

 

Наличие материалистических идей в мире отнюдь не противоречит тому факту, что вера в Бога — это естественное чувство человека. История показывает, что материалистическая школа возникла и развивалась лишь в VI—VII вв. до н, э.

 
  • Печать

    Отправить друзьям

    Мнения (0)

    Мнения