• Число посещений :
  • 3026
  • 3/10/2007
  • Дата :

Пророческая эсхатология и традиционная доктрина циклов

(часть 2)

пророчество

 

Глава 3. Явление пророков: начало глобальной драмы

 

Исследователями религий было давно отмечено, что в монотеистических доктринах время идет не по кругу, а как бы по прямой. В этом смысле, возможно, к несчастью для исторических проявлений монотеизма, между таким пониманием времени у иудеев, христиан и мусульман оказалось слишком много общего с аристотелевской линейностью, в результате чего возникло контрабандное проникновение аристотелизма в доктрины, вдохновленные откровением.

 

Действительно, ни иудаизм, ни христианство, ни ислам ничего не говорят нам о цепи манифестаций, циклах, исчезнувших до нашего человечества. Имеются глухие толки о преадамитах, об Идумее, о Лилит, которая была прежде Евы, но все эти разговоры восходят к гностикам, которые «повязаны» с каббалистами, манихеями и еще черт те с кем! В силу этого рассматривать подобные смутные слухи мы не будем.

 

Однако, из этого совсем не следует, что монотеистическая доктрина ничего не знает о циклах, имеет унитарное видение разового бытия, которое возникло из неизвестно сколько имевшего «быть» до этого ничто (хотя, поскольку в ничто нет времени, можно было бы утверждать, что наш единственный мир не имел предисловия; но тогда получится, что вся длительность, которая в реальности возможна, это длительность нашего мира, которая до сих пор имела место. Такая картина уж слишком напоминала бы современную научную мысль, чтобы являться правдой).

 

Сначала остановимся на том, что выглядит общим в традиционной (языческой) метафизике и в теологии, основанной на Откровении. Общим является утверждение о том, что тот конкретный мирв котором мы сейчас находимся, конечен. Исходя из этого общего пункта, традиционалисты настаивают что все сакральное знание имеет своим единым источником изначальную Традицию и говорит об одном и том же. Они пытаются доказать, что конечность по языческой модели (возобновляющиеся циклы) и конечность по монотеистической модели (эсхатология, воскресение мертвых, Страшный суд и упразднение времени) – это две версии или два разных угла зрения, проявляющие одну и ту же истину.

 

Генон, принявший ислам, но посвятивший 99% своих текстов анализу индуизма, даосизма и отчасти западного масонства, вообще утверждал, что авраамическая цепь пророков с ее посланием о едином непостижимом субъекте, свободном от тождества и подобия с чем бы то ни было, кроме себя самого – это просто экзотическая версия той же самой глобальной Традиции универсального тождества, просто проявившаяся в стороне от мейнстрима и адаптированная к менталитету людей конца кали-юги, которые уже не способны смотреть на слепящий свет первоначальной истины.

 

Мы придерживаемся на этот счет радикально иного мнения.

 

Разумеется, циклическая пульсация космических проявлений вполне совместима с интеллектуальным аппаратом монотеистической традиции. Дело не в том, что трансцендентный монотеизм Откровения ничего не знает о том, что человечества появляются и исчезают в бесконечно тянущейся спирали циклов. Как раз знает он об этом очень хорошо. Просто Откровение адресуется к конкретному человечеству нашего цикла с призывом решить фундаментальную проблему, которая касается именно нынешних людей, смысла их существования, проблему их времени.

 

Откровение обращается к людям так, как будто бы они были единственными – уникальным и унитарным, совершенно эксклюзивным созданием Божьим (чем они, кстати, и являются, пока актуально существуют).

 

Тем не менее, в откровении – и, что самое важное, в кораническом тексте – есть намеки и упоминания, касающиеся альтернативности, которая может быть предъявлена данному человечеству в виде наказания, если те, к кому адресуется Послание, окажутся его не достойны.

 

«Мы можем увести это творение и привести другое», «До вас были поколения…», «Мы можем заменить вас другим народом, лучшим, чем вы» – эти и подобные намеки, встречающиеся в Святом Коране, не оставляют сомнения, что духовной перспективе ислама отнюдь не чуждо представление о возможной множественности человечеств.

 

Более того, если взять в сумме все упоминания и намеки, рассеянные по всему корпусу монотеистических писаний – от Корана до Торы, Евангелия и откровения Иоанна Богослова – то окажется, что монотеизм как деятельная миссия обращается к людям с призывом сделать усилие и стать не одним из  бесчисленно многих, а действительно уникальным человечеством. Единственным, которое значит. Тем, на котором все завершилось, в котором все реализовалось.

 

Монотеизм есть доктрина, формулирующая перед избранной частью человечества задачу покончить с «дурной бесконечностью» циклов, сделать наш цикл последним!

 

«И клялся ангел, что времени больше не будет», - речь идет о том, что не будет больше повторений проявления, в которых существует длительность. Будет новая земля и новое небо – альтернативная реальность; реальность, альтернативная всей, которая до тех пор была…

 

Традиционалисты говорят, что «новая земля» и «новое небо», это просто земля и небо следующего цикла, а Рай праведников – следующий Золотой век… (Правда они не объясняют, что в следующем цикле соответствует Аду). Но достаточно даже не слишком углубленного анализа, чтобы понять несовместимость подразумевания вечности, которая открывается за последним временем и Страшным судом с тем, что понимается под следующим циклом – вполне имманентным, аналогичным предыдущему. В контексте циклов нет смысла говорить об эсхатологии, учении о последнем, ибо в традиционалистском видении наш цикл – не последний. Кроме того, совсем уже не ложится в контекст циклической интерпретации обещание буквального воскресения в собственном теле и Страшного суда.

Вероятно одна из причин, почему Генон так мало писал об исламе, была необходимость обойти все эти проблемы, которые лежат на поверхности и бросают тень серьезного сомнения на внутреннюю самоидентичность всеобъемлющей традиции. Слишком очевидно, что монотеизм пророков является бескомпромиссной борьбой с циклическим мировоззрением, причем не в плане доказательства его фальши, а в плане революции против самой циклической реальности!

 

Выше мы упоминали выражение «дни и ночи Брамы», применяющееся к чередованию проявлений реальности и пауз между ними. Дело в том, что в Коране мы находим словосочетание «день Аллаха», удивительно  резонирующее с вышеприведенным индуистским образом. Традиционалисты не преминули бы (что они наверняка и делают) накинуться на это совпадение, как на очередное доказательство единства подразумеваний в видимо взаимоисключающих друг друга доктринах. Однако мы намерены показать, что именно в этом кажущимся сходстве скрыто корневое противостояние смыслов, и что целая пропасть лежит между двумя концепциями. Коран говорит:

 

«День Аллаха – пятьдесят тысяч лет». На первый взгляд речь действительно идет о длительности цикла, тем более, что указанный срок напоминает данные, которые приводятся в индуистских источниках о длительности манвантары (64800 лет). Однако, зная, что кораническая информация – как не раз уже было продемонстрировано позднейшими исследователями – носит точный и буквальный характер, кроме случаев, специально оговоренных как притчи и метафоры, мы воспринимаем расхождение между коранической и ведической информациями не как выражение приблизительности метафизического сознания, а наоборот, как доказательство того, что речь в данном случае идет о разных вещах.

 

Что такое «день Брамы»? Тут вопросов нет: консенсус огромного числа комментаторов сходится на том, что это возникновение и существование вселенной.

 

А что такое «день Аллаха»? Без сомнения, есть авторы комментариев-тафсиров, которые также поддерживают идею, что это реализованное творение. Другие же - и их больше – считают, что это метафора, относящаяся к тому, как Всевышний «переживает» длительность: то, что для нас, тварных существ, пятьдесят тысяч лет, то для Создателя – один день.

 

При всем уважении к корпорации коранических комментаторов, мы не можем согласиться с обеими интерпретациями по следующим причинам. В первом случае очевидно, что для языческого пантеизма, который утверждает окончательное тожество всего со всем, естественно рассматривать существование вселенной, как манифестированное состояние безличной основы, т.е. относить факт манифестации как бы непосредственно к Абсолюту (Браме). Но совершенно неприемлемо устанавливать связь между относительной реальностью существующего творения («день») и непостижимой безусловностью свободного от этого творения Создателя. Иными словами, наличие творение или его отсутствие не может выражаться для Аллаха в дифференцированном  противопоставлении его собственных состояний. Что касается второго случая, то его решение комментаторами еще менее удовлетворительно, чем первое. Аллах не переживает длительность внутри Себя, и что бы то ни было, присущее Ему, не может быть соотнесено в количественных терминах с опытом твари, даже, если пропорция так велика, как один день к пятидесяти тысячам лет. Проще было бы сказать, что между истинным Субъектом и созданными им существами нет общей меры. Такое соображение кладет конец всякой сомнительной сравнительности, которая всегда побуждается и мотивируется клерикальным инстинктом антропоморфизма.

 

Мы полагаем, что выражение «день Аллаха» имеет отношение к некоторому аспекту Его провиденциальной мысли, именно в той части, в какой она может быть доступна сознанию человечества. Иными словами, «день», т.е. состояние просветления касается непосредственно того периода существования мира, в течение которого активным образом проявляется Откровение.

 

Если понимать пятьдесят тысяч лет таким образом, то это срок, протекающий между началом миссии первого пророка – Адама и завершением миссии последнего пророка – Мухаммада (МЕИБ). Очевидно, что этот срок будет короче длительности циклического проявления человечества хотя бы потому, что мы живем уже 14-ю  столетиями позже появления ислама.

 

Мы также полагаем, что все данные, которые мы можем получить из коранического откровения, указывают на то, что Адам был не первочеловеком вообще, праотцем рода людского, как это принято полагать в расхожем околоклерикальном мнении, а родоначальником пророческой цепи, предком всех пророков единобожия, которые действовали в истории данного человечества с миссией формирования избранного народа или общины для коренного изменения глобальной духовной ситуации, по отношению ко всей реальности в целом. (Именно это является смысловым содержанием проекта, исходящего от трансцендентного субъекта, который ни в коем случае не причастен к метафизической программе  верховного тождества).

 

И у иудеев, и у мусульман повествуется фабула, в которой Бог, создав Адама, как глиняную куклу, и еще не вдохнув в него «от Своего духа», показал ему в состоянии этой метафизической комы всех потомков, которые изойдут из его чресел. Таковыми были только пророки!

 

В Коране Бог обращается к потомкам Адама, опять-таки «из его чресел» и спрашивает их: «Не я ли ваш Господь?» - с тем, чтобы на Страшном суде они не оправдывались незнанием. В данном случае речь тоже идет о пророках, потому что этот вопрос Всевышнего и ответ «адамитов» в исламской традиции рассматривается как установление завета. Попытка интерпретировать «потомков Адама» как вообще все человеческие души, появившиеся в нашей реальности, противоречит тому, что Аллах заключает завет только с избранными, и что далеко не всех Он допускает идти по Своему пути. (Вполне возможно, что коранический текст об обращении к потомкам Адама некоторым образом связан с историей о демонстрации этих же потомков еще не оживленному Адаму.)

 

Глава 4. Длительность цикла и коранический запрет на «вопрошание о Часе»

 

Если Адам является первым пророком – а с арабского «расул» (пророк) переводится как «посланный» – то к кому он послан? Очевидно, к исходному человечеству, людям Золотого века, чье состояние предполагает совершенное неведение о Субъекте и полное отсутствие того трагического знания, которое обрел Адам в результате непослушания, «споткнувшись о древо». Именно это особое знание о неповиновении и раскаянии в отношении Того, частица духа которого воистину оживляет глиняную куклу человека, должно быть передано людям, которые пока этой трагической рефлексией не обладают.

 

Согласно метафизическим представлениям люди Золотого века живут в абсолютной гармонии со средой обитания, не зная болезни и усталости, созерцая всю полноту того, что им предстояло как реальность вне сомнений и конфликтов. Иными словами, они пребывали вне истории - в чистом наличествовании, о котором позднее мечтали как о высшем состоянии духа   мыслители самых разных толков. Отголоски именно этого представления, по-видимому, находят выражение в ницшеанском визионе «белокурой бестии». Собственно говоря, философия Ницше стала кульминацией всех духовных попыток излечиться от травмы пророчества, которая привносится извне и взрывает совершенный баланс, присущий людям Золотого века.

 

Итак, Адам, изгнанный из Рая (который, согласно указаниям Корана, совершено точно не мог быть расположен на земле) спускается к некоему проточеловечеству, находящемуся в «бестиальной» стадии блаженства и равновесия. Те, кого еще волнует созданные наукой мифические образы, могли бы сказать, что небесный Адам приходит к кроманьонцам – совершенным телесным оболочкам, наделенным  слухом, зрением, воображением и даже способностью прекрасно рисовать при свете факелов на стенах пещер, но, увы! - лишенным духовной боли и чаяния «иного»…

 

С момента прихода Адама к людям Золотого века кончается их имманентно-райское состояние неисчерпаемой и немеряной длительности и начинается история. Вопрос в том, когда Первый пророк приходит к этим прототипам будущего страждущего человечества? Может быть, в самом начале манвантары?

 

Мы, следуя логике, которую определили для себя в данном исследовании и которая основывается на доверии к метафизическим данным, находимым в Традиции, вынуждены отвергнуть такое предположение. Если бы Адам пришел к людям в начале цикла, длящегося 64800 лет, а при этом расстояние по времени между ним и нашим пророком (МЕИБ) предполагается в 50000 лет,  это означало бы, что мы живем еще в предыдущей юге! А все метафизические системы большой Традиции настаивают на том, что мы живем в самом конце Кали-юги, которая, напомним, продолжается всего 6480 лет.

 

Проблема, очевидно,  была бы неразрешима, если бы мы не позволили себе прибегнуть к методу ассоциативной аналогии, отправляясь от неких данных, более или менее постулированных в Традиции.

 Существуют, с точки зрения ряда исследователей, серьезные основания полагать, что пророк Ной (МЕ) действовал на континенте Атлантида, великолепие и гибель которого так красноречиво описаны Платоном, получившим это знание от египетских жрецов. По многим аспектам описание языческой цивилизации, погрязшей в высокомерии и самодостаточности, к которой безуспешно обращался Ной (МЕ), напоминает или совпадает с тем образом, который об Атлантиде сохранили традиционные жреческие предания. Кстати, именно в них подчеркивается атлантический генезис пророческой монотеистической линии, которая противостоит  «пантеистической» Традиции, идущей из полярных регионов Гипербореи.

 

Дело в том, что Ноев потоп,  произошедший приблизительно около 13 тысяч лет назад, являлся именно потопом, уничтожившим Атлантиду. Согласно же сакрально-астрономическим данным вавилонян и египтян,  этот потоп, как фундаментальное событие-катастрофа, делит пополам Трета-югу – предпоследний век человеческого цикла.

 

По аналогии мы берем смелость предположить, что миссия Адама к людям была такой же катастрофой для Золотого века, какой стала миссия Ноя к цивилизации атлантов, по-видимому,  являвшейся центральным метафизическим феноменом Бронзового века (Трета-юги). Иными словами, пророк Адам (МЕ) пришел к предкам современного человечества как раз посередине длительности Золотого века, т.е. через 12980 лет после начала цикла. Мы должны сразу оговориться, что такого рода расчеты могут обладать лишь относительным характером, пребывая где-то между информированным домыслом и творчески интерпретированной логикой сравнения. В любом случае, ограниченный интерес,  который представляет такого рода анализ, все же достаточен для того, чтобы оправдать наши исследования.

 

Итак, если предыдущее предположение можно взять за основу, то в этом случае миссия последнего пророка человечества Мухаммада (МЕИБ) завершается за 1820 лет до конца цикла (64800-50000-12980 =1820). Из этого числа лет мы сегодня уже прожили по солнечному календарю немногим более 1380. Простейший подсчет показывает, что в этом случае до конца Кали-юги остается около 440 лет. (Здесь нужно отметить, что по крайней мере 10 лет представляют собой предмет дискуссии, поскольку мусульманское летоисчисление начинается в 622 году новой эры с момента Хиджры, в то время, как пророк Мухаммад, незадолго до смерти объявивший о «завершении ислама», умер 10-ю годами позднее – в 632. Кроме того, исчисление лет в мусульманском мире ведется как по лунному календарю, так и по солнечному (напр. в Иране). А это дает на сегодняшний день разницу в 40 лет!).

 

Все эти подсчеты тем не менее не служат нарушением коранического предписания о скрытости «Часа», т.е. того момента, когда реально завершится человеческое время. Во-первых, для нас сегодня отнюдь на определено, что именно наш цикл становится тем, на котором завершается бесчисленная вереница предыдущих. Ведь перед каждым человечеством, канувшим в бездну, ставилась та же самая задача, что и перед нами: стать последними! Сам факт существования нас в данный момент свидетельствует о том, что эти бесчисленные человечества со своей задачей не справились, о чем, собственно, недвусмысленно говорится в Святом Коране: «До вас были поколения, которые были мощнее, чем вы и взрыли землю глубже, но разве ты (о Мухаммад) слышишь от них хотя бы шорох». Не будем уподобляться буквоедам, считающим, что речь идет о предыдущих этапах нашей единственной истории: те поколения были не мощнее нас и «шорох» от них мы слышим хотя бы археологический. А во-вторых, в Сунне пророка (МЕИБ) есть хадисы, которые говорят, что Всевышний обещал сделать последний час и последний день нашего времени неопределенно долгим, если это понадобится для исполнения обетования о приходе Махди – ожидаемого вождя верных единобожников. Таким образом, вопрос о сроках не сводится к часовому механизму, запущенного как машина космического проявления. Внутри него есть фактор трансцендентной воли, который таинственным образом входит во взаимодействие с реализацией нашей человеческой миссии на земле. Собственно говоря, это и называется промысел Божий!

 

Глава 5. Следующие за Аллахом и следующие за сатаной

 

Итак, перед сегодняшним человечеством открываются, возможно, считанные столетия, в течение которых ему предстоит  решить собственную метафизическую судьбу: присоединиться ли к тем предшественникам из неведомой бездны других времен и других онтологических проявлений, которые уже необратимо исчезли или стать последним человечеством, для которого откроется перспектива Суда?

 

Ибо, очевидно, сама возможность такой альтернативы и зависимость исхода от наших усилий  и от нашего духовного качества и составляет суть того испытания или экзамена, о котором нам постоянно напоминают: «дескать, ваша жизнь здесь – это лишь испытание, которое вы должны пройти!» Но испытание можно и провалить, и, судя по всему, шанс на успешную сдачу исчезающее мал – так мал, что совпадение именно нас с теми последними, на которых «дурная бесконечность» завершается, станет, поистине, чудом.

 

В этом исключительном случае Страшный суд как раз и будет той заключительной фазой экзамена, на котором подводится итог каждому индивидуальному усилию внутри этого цикла, которое служило победе, работало на  реализацию миссии, объявленной человечеству Адамом. Представ на суд, мы уже становимся победителями, даже те из нас, кто осужден как грешник, потому что мы в этом случае – правые  и неправые – становимся из виртуального реальным адамическим человечеством.

 

На суде такое в целом победившее человечество будет судиться и оцениваться согласно образцу – общине избранных, которая реализовывала через свою теолого-политическую волю миссию преодоления глины ради торжества той крошечной частицы Духа Божьего, которая была вложена в Адама. Сама же община будет оцениваться с точки зрения своего приближения к тому образцу, которым явился завершитель «дня Аллаха» последний пророк человечества (МЕИБ). И те из общины, чьей волей и самопожертвованием были созданы предпосылки для того, чтобы Аллах проявил милость именно к этому человечеству и признал цель, ради которой Он  сотворил все сущее, достигнутой – те  суть воистину из партии Аллаха,  его мюриды, ибо это арабское слово имеет свом корнем «желание» и обозначает тех, кто «хочет». (В данном случае желающих только Аллаха.)

 

Но что будет, если это человечество не пройдет испытания и окажется среди преданных забвению?

 

В этой связи есть ряд определенных соображений.

 

В данных,  касающихся описания царства справедливости, которое перед концом времени устанавливает Махди, и перехода к Суду, говорится о том, что все человечество, которое будет существовать в этот момент, умрет по первому звуку трубы архангела, а по второму звуку – воскреснет вместе с предыдущими представителями нашего же цикла. Тотальная смерть всех означает полное затмение свидетельствуемой вселенной – во всяком случае той, которая создана для человека. Исламская традиция подчеркивает, что смерть коснется всех людей, включая Махди,  и что ее не избежит и сам Мессия Иса ибн Марьям (МЕ), который тем не менее до сих пор сохраняется живым на «высоком месте», куда его вознес Аллах.

 

Итак, умрут все. Потом все воскреснут. Не предполагается, что какая-то «группа праведников», 144000 или иное число, сохранят сознание в момент паузы между прежней реальностью и новой.

 

Таким образом, завершение цикла в монотеистическом проекте как остановка всех циклов раз и навсегда, предполагает некий эквивалент «Махапралайи» - растворения вплоть до самого Логоса. Иначе говоря, в момент смерти человечества (а по аналогии, вероятно, всех обитателей всех миров, поскольку в монотеистической перспективе наш мир является ключевым в силу единственности посланного к нам Адама) стираются самые основы онтологии. Реальность, к которой воскресают после второго трубного гласа, уже совершенно иная, и она определяется словом «Махшар», что приблизительно можно передать как «собрание множеств в одном месте». (Кстати, возможно именно в связи с этим понятием средневековые схоласты в христианской Европе спорили о том, сколько ангелов может уместиться на кончике иглы! Ведь в «Махшаре» воскресшие будут собраны в своих реальных телах, но, очевидно, без тех проблем, которые сегодня существуют в ветхом сжимающемся пространстве).

 

Фундаментальным критерием монотеистической эсхатологии является полный разрыв преемственности, отсечение ветхой реальности таким образом, что она становится как бы «никогда не бывшей». (Если только память о ней не сохраняется в виде вечного ада, но это уже настолько особая форма бытия, что о ней невозможно говорить без специального исследования.)

 

Совершенно иное мы обнаруживаем в традиционном учении о смене циклов, где как раз особое значение придается переходу некоего формативного ядра из цикла в цикл. В момент паузы между проявлениями, в момент диссолюции и затмения существует некая группа выделенных из предыдущего человечества, которые сохраняют сознание сквозь эту паузу, становясь тем центром, вокруг которых организуется вновь возникшая протяженность. Эти существа, выпестованные предыдущим циклом, как раз и являются гарантами того, что «новое» будет совершенным подобием старого. Не в смысле буквального повторения одного и того же, что невозможно из-за неисчерпаемости «числового ряда», а в смысле метафизического тождества. Мир, лежащий вокруг нас, есть нечто организованное и «сданное под ключ» нашего сознания. Человек, к которому через своих посланников  обращается непостижимый и невоспринимаемый нами Субъект – это «критическая точка», благодаря которой окружающий хаос организуется в смысловую структуру. У этой «критической точки» - человека – есть два глобальных состояния: одно до того, как к нему пришло послание от Субъекта, другое – после того, как он это послание получил.

 

Два эти состояния различаются также, как два состояния моллюска, в одном из которых в его ткани  еще не попала песчинка, вызывающая образование жемчужины, в другом же эта песчинка терзает его нежную субстанцию, заставляя выделять ту драгоценную секрецию, которая должна превратиться в перл. В первом состоянии человек есть просто калька с первого творения или того существа, которым открывается великая иерархия вселенной. Это существо-архетип, которое  в разных религиозных культурах носит имена Денница, Люцифер, Ормузд, Апполон, единобожникам известно как Иблис или Сатана. В теологической среде нет вполне окончательного мнения относительно того, принадлежал ли Иблис к сонму ангелов, или же – что скорее – был джинном. Тем не менее все указывает на то, что это великое существо создавалось как архетипический прообраз всех остальных существ, населяющих миры, в том числе и нас самих. Язычники всегда и по сей день поклоняются ему, считая его богом, по образу и подобию которого они созданы, и называют его «Господом» («Ваал», евр.,  «Ишвара», санкр.)

Та группа существ, которая перейдет пропасть, разделяющую циклы в новый Золотой век, явно сформирована по образу и подобию своего господина, Князя мира сего, а стало быть небо и земля, которые они увидят, будут сданы им «под ключ» их сознания.

 

Они станут хранителями космического закона и именно, чтобы отменить этот космический закон, в их Золотой век явится новый Адам с тем, чтобы начать новую попытку вырвать частицу света из объятий тьмы кромешной.  Мохъиэддин ибн эль-Араби приводит на этот счет хадис, впрочем, оспариваемый, в своей книге «Мекканские откровения»: «Вы думаете, был один Адам? Было сто тысяч Адамов!».

 

Аллах меняет Свое творение собственной волей, и когда хочет, чтобы какая-то вещь была, говорит ей «будь!», и она бывает.

 

Сатана же для того, чтобы повлиять на творение, влияет на природу человеческого сознания. Он делает это, устраняя одни элементы в человечестве, добавляя другие путем вмешательства, путем войн и геноцидов. Однако самое удивительное – что подмечено еще гетевским Мефистофелем – любые ухищрения сатаны  оказываются инструментальными в провиденциальном замысле Всевышнего.

 

  • Печать

    Отправить друзьям

    Мнения (0)

    Мнения