• Число посещений :
  • 1364
  • 25/9/2011
  • Дата :

Таухид и история: Человек (часть 1)

аллах
Современный обитатель секулярного общества, когда задумывается о собственной природе и задачах – если он вообще о них задумывается, - обращается к комплексу подспудных представлений, порожденных иудеохристианством и нашедших развитие в биологическом эволюционизме западной науки.

Если иудеохристианство, как мы еще увидим, лишило человека трансцендентной онтологической основы, то вышедшее из него естествознание редуцировало последнего до комплекса инстинктов и животных побуждений, превратив в «продукт эволюции». Дарвинизм есть нечистая совесть иудеохристианства, скрывающая в себе такой же момент унижения, как и административно управляемый мир. Все же обладает ли человек какими-либо свойствами, на основе которых можно выделить его из всей совокупности тварных сущностей? Есть ли в его составе нечто, резко и сразу вырывающее его из биологического ряда, каким бы длинным этот ряд не был?

Начнем с того, что человек есть иерархически устроенное существо, соединяющее в себе все ступени космоса, от самого низа до самого верха. Низшую «минеральную» ступень формирует телесная, физическая составляющая, если представить ее себе как неодушевленную, – каковой она и становится, когда человек умирает. Далее следует то, что вслед за Максом Шелером можно назвать «чувственным порывом», то есть биологическое влечение «от» - «к», стремление «туда» или «прочь» как ответ на внешнее удовольствие или раздражение, что объединяет человека с растениями. Телесно за эту «растительную» составляющую в нас отвечает вегетативная нервная система, распределяющая питательные вещества в организме. Третьей ступенью антропологической конструкции является инстинктивное, животное начало - комплекс действий, совершаемых как биологически запрограммированные, врожденные, периодически повторяющиеся и служащие интересам рода, а не отдельного индивида (например, размножение, прием пищи, самосохранение).

Четвертый уровень – психический центр, который человек также разделяет с высшими животными.

Сюда относится, в частности, ассоциативная память и связанная с ней способность менять поведение на основе опытов и операций с окружающим миром. Текущий через сознание поток ассоциаций и определенным образом синтезируемых внешних впечатлений относится к данной четвертой ступени - тому, что греки называли «психе» («душа»). Например, на основе часто повторяющегося сочетания объединить события категорией «причины» - эта операция относится к способам работы психического начала. Если после звука шагов следует появление хозяина, то собака связывает одно с другим ассоциативной категорией «причины» (правда, без знаковой символизации) и всякий раз, расслышав шаги, начинает вилять хвостом, хотя они могут не иметь к хозяину никакого отношения. Таков принцип работы ассоциативно-психического механизма, посредством которого одни вещи в сознании оказываются связаны с другими и осуществляется выбор предпочтений между ними.

Наконец, высшее пятое начало в человеке – это то, что присуще исключительно ему и выделяет его из всей совокупности существ мира, выносит его «по ту сторону» материального, проявленного универсума и составляет, собственно говоря, его специфическую «человечность». Это – принцип, называемый духом или, по-другому, разумом (рух или акль). Человека отличает не что иное, как наличие у него духовного центра, отвечающего за способность отражать архетипы мира. Из всех существ только он имеет доступ в мир тонких сущностей, а это значит, что только он является существом разумным.

Чтобы понять данный важнейший момент, будем двигаться не «снизу вверх», как делали до сих пор, а «сверху вниз». Начнем с того, что творение имеет первообраз.

Все созданное внутренне едино и суммировано в изначальном Архетипе, который, подобно коду, развертывает себя в совокупности миров, присутствуя в глубине каждой вещи как некая матрица, как краеугольный камень. Если идти вглубь сферы бытия, то можно дойти до Полюса - средоточия смыслов, духовной реальности (хакк) познаваемых вещей. В этом первообразе (мазхар), как в одной точке, объединены Божественные качества, суммированы Имена Бога. В Коране Аллах говорит: «И Мы сочли каждую вещь в очевидном Имаме» (36: 12). В хадисе от Имама Резы (а) передано: «Мы есть прекрасные имена Бога, Который примет деяния лишь тех, кто познал нас».

Таким образом, данный Архетип, лежащий в глубине всех вещей, есть Человек – но не конкретный проявленный человек, который может быть тем или иным, а Принцип человека, называемый также «световым» или «универсальным» человеком. (К слову, современная физическая наука пришла к тому же выводу со своим «антропным принципом», заложенным в основу параметров материальной вселенной). Таким образом, макрокосм выражает качества Бога в их внешнем проявлении (захир), а микрокосм центрирует их  в себе во внутреннем аспекте (батин). В соответствии с правилом, известным всему традиционному миру, микрокосм заключает в себе макрокосм, и наоборот. Именно поэтому, согласно Корану: «Аллах подчинил вам то, что на небесах, и то, что на земле» (31: 20). И по этой же причине известный хадис от Пророка (с) утверждает: «Кто познал самого себя, познал Бога».

Шестой Имам Джафар ас-Садык (а) говорит: «Человеческая форма - это высшее свидетельство, которым Господь подтверждает Свое творение. Она - Книга, написанная Его рукой. Она - храм, воздвигнутый Его мудростью. Она является сущностью форм всех миров. Она - свод знаний, содержащихся в Тайной Скрижали (лаух аль-махфуз). Она - видимый свидетель всего невидимого (гаиб). Она является гарантом против всякого хулителя. Она - прямой путь по мосту, перекинутому между раем и адом».

Итак, Первый человек, Принцип человека есть световой луч как ряд порождающих образов, точка полярного Смысла в сердцевине тварного бытия. Его называют Нур Мухаммада, Адам хакики, «истинный Адам», носитель вечного пророчества (нубувват бакийа). Глиняный Адам - это, собственно, уже «второй человек», выступающий в качестве манифестированного проявления данного Полюса. Коран сообщает, что Бог научил Адама «всем именам». В ирфане это понимается так, что перед Адамом развертывается совокупность умных сущностей, принципов и столпов творения. Если первый, световой человек (инсан кабир, адам хакики) показывает себя как форма форм, то второй человек - глиняный, проявленный Адам – становится созерцателем этих форм.

Архетипического человека можно уподобить солнцу, адамического – луне, которая светит отраженным светом, светом солнца. Второй, «проявленный» человек есть зеркало Принципа (светового человека).

Принцип заключает в себе все формы тварного мира, все первообразы вещей, а его глиняное проявление благодаря сущностному подобию с ним способно эти образы отразить. Здесь возникают два аспекта: зеркало может отражать, а может и не отражать. Если оно по тем или иным причинам замутнится, то утратит свою отражательную способность. Так, Адам, находясь в высшем мире, имел прямой доступ к первосущностям; на земле же для достижения такого состояния ему надо приложить усилия и пройти через духовную инициацию. В материальном мире вследствие грехов способность отражать может быть вообще утрачена, как сказал Имам Али (а): «Когда кто-то совершает грех, на его сердце появляется черная точка. Если он приносит покаяние, точка исчезает. Но если он не раскается и умножит грехи, черная точка будет расти, пока не закроет все сердце. Такой человек уже никогда не вернется на прямой путь».

То, что мы называем «разумом», вообще говоря, есть совокупность актов отражения, а «дух» - сама способность отражать, то есть центр этих актов, дающий прямой опыт первофеноменов, ряд солярных прототипов. В телесной системе координат данный центр коренится не в голове, как мы привыкли думать, а совсем в другом месте. Он находится в сердце. В этой связи интересен рассказ одного европейского миссионера, проповедовавшего среди американских индейцев: некто из местных жителей сказал ему, что они никогда не найдут общего языка с белыми людьми, потому что те думают головой. На удивленный вопрос, чем же думают индейцы, он ответил: «Мы думаем здесь» - и показал себе на сердце. Более цельный «дикий человек» непосредственно выразил то, что является само собой разумеющимся для всякой духовной традиции: головной, церебральный ум есть вторичное явление, не дающее прямого доступа к сути вещей, а подлинная мысль есть форма сердечной деятельности. Именно работа сердца  - маت»рифат калбийа, «сердечное знание», о котором говорили святые Имамы (а), - производит стяжание небесной вертикали, на которой располагается совокупность изначальных смыслов, схватываемых им просто и естественно. Это такое мышление, в котором мысль и мир составляют одно целое, и нет разделения на субъект и объект.

Мозговой ум, именуемый не разумом, а рассудком, производит всего лишь вторичную обработку, логическое упорядочение тех самых «имен вещей», полученных Адамом и данных в сердечном опыте. В Коране много говорится об ослеплении сердец, о поражении сердец недугом, о «сердцах (не головах!), которые не разумеют». Глубина падения, согласно Корану, приходит тогда, когда сердца мертвы, сердца не исполняют свою функцию, сердца не работают. «Слепнут не взоры, слепнут сердца, что в груди» (22: 46). Человек по-прежнему перерабатывает внешний материал с помощью головных рассудочных категорий, но как «высший человек» он уже мертв.

Это – ходячий гроб. Такое состояние, по Корану, есть предел падения, гибель, ад, чей огонь, как сказано в одной из сур, «вздымается над сердцами».

Ирфан считает сердце центром человеческого существа и вместилищем сверхчувственного света. Есть понятие «открытие сердца» (басират аль-батин), очами которого посвященный непосредственно созерцает мир гайбы, мир сокровенного. Но здесь перед нами уже высшее состояние, когда идеальные сущности даны как объект прямого опыта. Обычные, «непосвященные» люди получают их во вторичном замутненном виде, прошедшими через обработку рассудком и физической чувственностью, то есть через завесу (хиджаб), а потому воспринимают как виртуальные, не имеющие отношения к сакральной действительности образы, как свое мозговое порождение. Но если человек по каким-то причинам вдруг преодолевает барьер, лежащий между головой и сердцем, и без подготовки получает прямой сердечный опыт, он испытывает полный переворот своего бытия, похожий на удар молнии. Ибо ему неожиданно является изнанка вещей, точнее, «вещи сами по себе», как они есть в своем полярном, солнечном прототипе.

«Я заметил неподалеку от себя голубоватый дым, струившийся из щелей между плитами. Присмотревшись внимательнее, я увидел, что это не дым, а что-то более разреженное, более неуловимое - нежная, светящаяся дымка фиолетового света, непохожая ни на какие испарения, имеющие физическую природу. Я подумал, что это оптический обман или мимолетная иллюзия, и мой взгляд скользнул дальше, но и там я тоже увидел эту тонкую дымку. Я обнаружил удивительное обстоятельство: она распространялась по ту сторону стен и крыши здания, которые не являлись для нее препятствием. Я мог смотреть сквозь стены и видел пейзаж по ту сторону… Я видел одновременно всеми точками тела, а не только глазами… И несмотря на эту огромную силу восприятия, я не терял контакта ни с моим физическим окружением, ни с органами чувств… Я ощутил невыразимые счастье и покой. В тот же миг голубая светозарная дымка, поглотившая меня и все, что было вокруг, преобразилась в золотистое сияние, в невыразимый свет… Теперь казалось, что фиолетовая дымка была оболочкой или внешней границей этого золотистого света, исходившего из огромного и сверкающего шара, находившегося в центре… Но удивительнее всего было то, что эти лучи и волны света, это обширное пространство фотосферы и даже сам огромный центральный шар были наполнены очертаниями живых существ…

Все пространство было заполнено единым организмом, который, между тем, состоял из бесконечного множества отдельных жизней…

Кроме того, я увидал, что миллиарды этих существ присутствуют в церкви, в которой я находился; они сплетались, толпились и беспрепятственно проходили сквозь меня и других людей… Небесное воинство проходило сквозь это людское сборище, как ветер проходит сквозь купу деревьев» (У.Л. Уилмхерст, рассказ о своем опыте спонтанной инициации).

«Бывает так, что ветер приносит дуновение божественной милости; тогда вуаль приоткрывается глазу сердца (айн аль-кальб)», - говорит о подобных случаях Мулла Садра. Вот другой опыт «сдергивания завесы»:

«Я провел вечер в большом городе с двумя друзьями за чтением и спорами по вопросам философии и поэзии. Мы расстались в полночь. Чтобы попасть домой, мне предстояло сделать большой путь в экипаже. Мой ум, еще полный идеями, образами и чувствами, вызванными чтением и беседой, был настроен спокойно. Мной овладело состояние почти полной пассивности, и мысли почти без моего участия проходил через мою голову. Вдруг, без всякого перехода, я почувствовал вокруг себя облако цвета огня. С минуту я думал, что это зарево большого пожара, вспыхнувшего где-нибудь в городе, но скоро понял, что огонь этот был во мне. Неизмеримая радость охватила меня, и к ней присоединилось прозрение, которое трудно передать словами. Между прочим, я не только уверовал, я  увидел, что вселенная соткана не из мертвой материи, что она живая; и в самом себе я почувствовал присутствие вечной жизни. Это не было убеждение, что я достигну бессмертия, это было чувство, что я уже обладаю им. Я увидел, что все люди также бессмертны, что таков мировой закон и что нет случайностей в мире… Состояние это длилось всего несколько секунд, но воспоминание о нем и чувство реальности принесенных им откровений живет во мне вот уже четверть века. В истине этих откровений я не сомневаюсь. С той точки зрения, с какой я смотрю теперь на мир, я вижу, что они не могут не быть истинными. Это сознание не покидало меня даже в моменты величайшего упадка духа» (из книги У. Джемса «Многообразие религиозного опыта»).

Не удержимся, чтобы привести еще один рассказ абсолютно светского западного человека, в точности описывающий то, что мы абстрактным языком излагали выше:

«Внезапно, без каких-либо иных перемен, глаза мои открылись. В вышине и передо мной, вокруг меня и во мне было сияние архетипического Света. Более реального света быть не могло, потому что этот Свет дает возможность любому другому свету быть светом… Как возможно описать Источник? Как описать направление, в котором он находился? Это направление было - вверх и вперед, но не в геометрическом смысле и без соотношения с чем бы то ни было еще; скорее, в силу своей архетипической природы, направление это было абсолютным.

То был Источник Жизни и Истины, поскольку из него вытекали все идеи жизни и истины, - но закрепленный в пространстве.

И вот внезапно, хотя направление ничуть не переменилось, свет стал виден в одной-единственной точке, и в этой точке находилась Идея Двенадцати; не ”двенадцати”‌ чего-то, что может быть подсчитано и разделено на отдельные единицы, но Идея Двенадцати, которая входит во все наши понятия о двенадцати, не постижимая иначе, как в Божестве. И пересекая этот Свет насквозь… я даже добрался до архетипической идеи Отца. Но тут понимание и послушание начали бледнеть, и их место занял мрак разума, причина которого была в безверии ”Я”‌... И тут же сознание вновь вошло в тело» (К.Х.М. Уайтмен, профессор математики в Кейптаунском университете, приведено в книге М. Элиаде «Опыты мистического света»).

Автор: Амин Рамин


Онтология Али Шариати и его учение о человеке

Ступени и степени монотеизма

Ступени и степени монотеизма 2

Правы ли отрицатели Бога?

Нет божества, кроме Аллаха

  • Печать

    Отправить друзьям

    Мнения (0)

    Мнения